— Мне нужно с ней поговорить. — Голос Мэтта громкий и настойчивый.

Я вжимаюсь обратно в диван и качаю головой, но Келси не смотрит на меня. Она краснеет и усмехается, прежде чем отойти в сторону.

В дверном проеме появляется крупный, мускулистый Мэтт. Келси пожимает плечами, чтобы он не видел, и с сожалением подглядывает на меня.

— Предательница, — решаю ответить на этот поступок моей подруги, но легкая ухмылка все же появляется.

Мэтт поднимает руки вверх. Почему эти два мальчика всегда так делают? Как будто они знают, что идут навстречу опасности, и это каким-то образом освобождает их от нападения.

— Мне очень жаль твоего отца.

Я прижимаю подушку к груди.

— Почему ты здесь?

Мэтт садится рядом со мной на диван, а Келси продолжает разглядывать его с другого конца комнаты. Сука.

— Ты знаешь, почему я здесь, Дженни. — Он кладет свою большую медвежью лапу на моё плечо. — Тебе нужно поговорить с ним.

— Я не могу. Его не было здесь, когда он был мне нужен.

Мэтт вздыхает и откидывается на спинку дивана.

— Он не мог знать, что это случится. Его телефон разрядился, когда он был вне зоны действия сотовой связи по делам. Как только он услышал… — Мэтт делает паузу и вздыхает. — Он взбесился и потащил свою задницу в дом твоего отца.

— Это неважно. Для него бизнес всегда на первом месте. — Это полная неправда. Итан изменился, но я все равно не могу удержаться от того, чтобы не сказать это. Продолжаю врать себе, прекрасно понимая, насколько нелепо звучу для всех. — Всегда было, и всегда будет. — Мэтт усмехается.

— Это неправда, и ты это знаешь.

— Когда я ему надоем, он вернется к тому, что ему удобно.

— Ты близка к нему. Ты любишь его. Но ты еще не все о нем знаешь.

Я смотрю на Мэтта, не веря, что его слова смогут заставить меня передумать.

— Правда? Чего я не знаю?

Его улыбка становится еще шире.

— Ладно. Нет проблем. Кто-то оплатил все больничные счета твоего отца?

Я резко выпрямляюсь.

— Благотворительная организация, — мои слова звучат резко. Я тщательно изучила эту благотворительную организацию, чтобы убедиться, что за ней не стоит Итан.

Мэтт качает головой.

— Это все от Итана. Каждый цент.

Я вздыхаю.

— Значит, он пытался купить мою привязанность? Мило. — Я такая засранка.

— Если он это делал, почему бы ему просто не сказать тебе? — в его словах есть смысл, но я качаю головой, все еще не убежденная.

— И он не пытался купить твою привязанность. Он пустил ее в ход, как только узнал, что ты борешься. Еще до того, как между вами возникли серьезные отношения. Еще до того, как он познакомился с твоим отцом.

— Нас потянуло друг к другу с первого дня знакомства. Если он так поступил, то только потому, что это было частью какой-то большой игры. Он такой, какой есть.

Мэтт смеется.

— Почему бы тебе не спросить свою коллегу Джилл, правда ли это. Итан пытается залезть и к ней под юбку?

Я бросаю на него взгляд.

— Что?

— Ее ребенку восемь лет, и он перенес три операции на открытом сердце, прежде чем ее взяли на работу в «Мейсон и Партнеры». Он сделал то же самое для нее. Долг в сто двадцать пять тысяч долларов за операции исчез. Она даже не подозревает, что это был он.

— Ты пытаешься его прикрыть. — Я качаю головой, все еще отказываясь в это верить, хотя и чувствую, что это, скорее всего, правда.

Мэтт смотрит на меня, как на глупую.

— Итан в офисе — костюм Итана — это притворство. Это не он. Посмотри мне в глаза и скажи, что я ошибаюсь.

Поднимаю взгляд и вижу, как убедительно Мэтт говорит. Я ломаюсь, мое тело сдается. Тянусь и обхватываю его широкие плечи. Рыдаю ему в грудь.

— Прости меня, хорошо. Прости меня, не знаю, почему я такая.

Мэтт гладит меня по волосам.

— Потому что твой отец умер, и ты злишься. Мы все понимаем. Это больно.

— Я сказала ему, чтобы он уходил. Сказала ему, что со мной все в порядке. Что все в порядке. — Мои слезы впитываются в рубашку Мэтта.

— Я знаю. И он знает.

Я отталкиваюсь от него и вытираю слезы с глаз ладонями.

— Где он?

Мэтт и Келси ухмыляются достаточно широко, чтобы показать зубы.

— У себя дома. Он в полном дерьме. Предупреждаю тебя.

Я поднимаюсь с дивана.

— Отвези меня.

— Думал, ты никогда не попросишь.

Глава 32

Итан Мейсон

Наконец поднимаюсь с дивана, решая принять душ, чтобы не пахнуть как бродяга. Шагаю вверх по лестнице, мои ноги тяжелые, словно налиты свинцом. Каждый шаг дается с огромным трудом.