Я поворачиваюсь к нему, но к нам неожиданно подходит Райк. Коннор делает шаг назад, чтобы я мог поговорить с братом. И мои глаза застилают слезы.

— Тебе не следовало пить виски, — говорю я, и извинение застревает у меня в горле.

Скажи это.

Не могу. Я прищуриваю глаза.

— От одного стакана я, блять, не стану зависимым, Ло.

Я издаю слабый смешок.

— Повезло тебе.

— Нам нужно вернуться в отель... — он внезапно наклоняется вперед, когда кто-то толкает его сзади. Я едва замечаю, как двое крепких парней наносят удары друг другу.

И затем кулак попадает мне в висок. Я пошатываюсь в сторону, почти спотыкаясь, мои пальцы царапают асфальт. Ужасные крики режут мне слух, и в одно мгновение это похоже на ураган из людей: руки размахивают, толкают — тела сталкиваются друг с другом.

Моя паника возросла до нового уровня.

Окончание напряженного матча по регби привело к началу беспорядков. Райк протягивает руку и хватает меня за локоть. На мгновение мы встречаемся взглядами, в которых читается: Не оставляй меня.

А потом еще один кулак врезается мне в лицо. Боль мгновенно усиливается. Я хватаю его за футболку, за что угодно, и бью в живот, только чтобы он от меня отстал.

Когда я оборачиваюсь, Райка тянут назад за кожаную куртку. Я пытаюсь подбежать к нему, но кто-то хватает меня за плечи и с силой швыряет на землю.

Чей-то ботинок вонзается мне в грудную клетку, и адреналин заглушает боль. Я упираюсь локтем в чью-то голень и пытаюсь встать, но ботинок ударяет меня по голове.

Черт. У меня перед глазами все потемнело.

— ЛОРЕН! — кричит Коннор.

Кровь капает с моего носа на губы, и я ощущаю горький привкус железа. Крики никак не прекращаются, стекло разбивается, а тепло от поджогов разгорается, но я не вижу, откуда он исходит.

Это просто чистый хаос.

— ЛОРЕН!

Еще один удар в живот, и я снова падаю на руки. Вставай. Ты тупой ублюдок. Я бью в ответ, встречаясь с плотью. И поднимаюсь на ноги в тот самый момент, когда Коннор настигает меня с нечитаемым выражением лица, скрывающим его тревогу. На его лице почти нет синяков.

— Где Райк? — мой голос наполнен страхом. Я оглядываюсь по сторонам. — Мы должны найти...

Господи. Кто-то ударил меня чем-то в бок. Я отрывисто кашляю, и Коннор, по сути, направляет меня прочь от всего этого.

— Остановись, — кашляю я, инстинктивно следуя за ним. Я держусь за ребра. — Коннор, подожди! — кричу я.

— Мы должны идти, — говорит Коннор, его глаза расширены, чтобы сказать мне: сейчас.

— Райк где-то там! — кричу я и оборачиваюсь. Дэйзи. И пытаюсь рвануть на улицу, но Коннор хватает меня за талию, он на 5 сантиметров выше меня. И сильнее. Почти во всех отношениях.

Он заставляет меня вернуться на тротуар, а не на улицу, где все сошли с ума. Вдалеке завывают сирены, становясь все ближе и ближе.

— Мы должны уйти! — кричит мне Коннор.

— Я не могу... — я не могу их бросить. Я поворачиваюсь лицом к Коннору и пихаю его в грудь. — Ты бросишь их?! — по моим щекам текут слезы. У меня такое чувство, будто я только что похоронил моего брата. И Дэйзи ушла вместе с ним.

— Нет, — говорит Коннор, его обычно безэмоциональное выражение лица медленно меняется. — Я бы спас тебя.

Почему?

Я отрицательно качаю головой.

— Он сильный, — напоминает он мне. — Он найдет Дэйзи, и мы встретимся с ним.

Он сильный.

Такому человеку, как Коннор, трудно сказать «нет». Его рука на моей спине, и мы проталкиваемся сквозь толпу, подальше от драки.

Подальше от людей, которые нам дороги.

Мы шли минут десять, прежде чем забежать в аптеку. Я смутно обращаю внимание на Коннора, который исчезает в проходе. Кассир говорит мне что-то по-английски, о беспорядках. Я задумываюсь и открываю рот, чтобы ответить, но воздух застревает в легких. Я не могу дышать.

Я пытаюсь вдохнуть.

Я не могу дышать. Ни синяк, ни ссадина не могут сравниться с той мукой, которая пронзает меня. Я выхожу на улицу, холодный ночной воздух окутывает меня. Я тяжело вздыхаю, уперев руки в бедра.

Меня рвет на тротуар.

Сирены полицейских и скорой помощи не прекращают выть.

Я вытираю рот тыльной стороной ладони, из носа течет кровь.

Ло, — говорит Коннор, появляясь на улице. Он кладет руку мне на спину. Его рубашка на пуговицах разорвана у воротника. — Пойдем, — он ведет меня по тротуару. Нам требуется больше времени, чтобы найти такси, но когда мы это делаем, оба забираемся на заднее сиденье, несмотря на ужасные пробки. Коннор по-французски говорит водителю, куда мы едем, и я отключаюсь, похлопывая себя по карманам.