А я прильнул к прицелу пулемёта. Может, кто их подбитого поляка вылезет? Отпускать никого из душегубцев я не собирался. Но нет. Из дымящегося «Гусара» так никто и не выбрался. Спустя десять минут Черниговский пустил в небо красную ракету, и мы стояли, дожидались военных жандармов.

На сегодня «учёба» была закончена.

Передав «Пересвет» техникам, Ставр вышел из ангара не особо весёлый.

— Ну и чего хмуримся? — спросил я.

— А чего радоваться? Начальство — оно, конечно, довольно. Отрапортует щас выше по инстанции, что готовы мы по самое не балуйся.

— А мы не готовы?

— Да хрен его знает… Слишком… просто всё вышло. Слишком легко. Не верю я, что с индусом мы также легко проскочим.

Мы снова остановились у модели полигона с разложенной на столе документацией — всё, что по Амиту Кубту Шаху было. Понятно, что подробности личной жизни сына раджи нас со Ставром интересовали мало, а вот что касается его военной карьеры…

Да индус успел повоевать — не даром же он средний шагоход выбрал!

— Пройдёмся ещё раз? — Черниговский развернул папку по индусу.

— Да чего там проходиться? Я и без бумажек наизусть уж вызубрил, всё, что в них собрано. С юности воевал на англских шагоходах, последовательно испытывая и пересаживаясь на всё более быстрые и облегчённые модели, полностью в защите полагаясь на собственные мощнейшие магические щиты. Перечислить тебе всю опробованную им линейку? Я могу.

— Без надобности, — мотнул головой Ставр.

— Я, Годиныч, знаешь что думаю?

— М?

— Он бы и на лёгкий давно пересел, хоть бы на того же «Локуста».

— Это почему это?

— Да потому что на технику ему плевать, — передо мной вдруг отчётливо встала вся вереница разобранных известных боёв индуса, в которых явно отслеживалась определённая закономерность. — Ты посмотри, защита его интересует мало — всё на собственные щиты завязано, так?

— Так, — сразу согласился Ставр. — Сто раз уж говорено!

— Повторенье — мать ученья, — хмыкнул я. — Дальше. В атаке на боевую сторону своей машины ему тоже плевать настолько, что он даже стандартного пулемётчика не берёт! Мехвода — и всё.

— А ведь верно! Написано же было… — Ставр зашелестел бумажками: — «В бою полагается на собственную боевую магию огня, мощную настолько, что она способна плавить даже бронелисты. С той лишь оговоркой, что для максимальной эффективности необходимо крайнее сближение…» Это что же? Выходит, ему надо с противником в клинч войти? Иначе магия не добивает или добивает, но слабо?.. — Ставр заметлесил вдоль стола им вдруг словно опомнился, решил объяснить: — Клинч — это…

— Да уж знаем! Не совсем из глухих лесов. Я тебе про что и толкую. Шагоход для этого раджонка — не что иное как средство доставки себя любимого поближе к противнику. Ему интересно чем быстрее, тем лучше.

— Тогда почему не «Локуст», действительно?

Я пожал плечами:

— А хрен их разберёт, тех раджей? Мож, ему не по чину на мелкашке кататься? Зазорно считается иль ещё какая заумь?

— Вполне возможно, — Ставр потёр подбородок. — Знач-чит, любым способом избегать крайнего сближения… И, к слову, в таком случае невнятная информация об индивидуальных разработках персонально для высокородного воина могут обернуться чем-то таким — супербыстрым, но высокостатусным, а?

— Запросто, — согласился я. — На здоровенных каких-нибудь накопителях. Таких, знаешь, чтоб с кулачищи размерами.

А чего бы и нет, когда денег куры не клюют? А тем более — алмазов!

— Чего-то я и не слыхал про такие.

— Ну, не целый, так гирляндами обвесится. Дашка Морозова и то себе позволяет, хоть и не до такой степени крупных.

Ставр хмыкнул и задумался.

Интересно, на чём же индус к дуэли припылит?

НА ПОЛИГОН

Следующее утро ознаменовало наступление решающего дня.

Жалел ли я о том, что бросил вызов противнику заведомо гораздо более сильному в магии?

Конечно, нет.

Унизиться до того, чтобы покорно терпеть, пока мою женщину прилюдно оскорбляет высокородный мерзавец — увольте-с.

Утром я был торжественно накормлен. И не поварской едой Витгенштейнов, а моей любимой, домашней, Серафимой собственноручно приготовленной яичницей с помидорами и луком. Прекрасно понимаю, что не деликатесы, что простая еда, но вот нравится мне. Потискал Аркашку и был удостоен скромного поцелуя от жены. И обещания:

— Вечером — остальное.