— Пахоруков… Пахоруков… Это ведь главный следак от СБ? По Ногайским?..

— Наверное. Знаю только, что от него многое в клане зависит. Вот Арины Николаевны муж и подсуетился. Арина Николаевна в молодости красавицей была, а Алия вся в нее, по внешности — даже больше, чем старшие сестры.

— Понятно…

Формально кланам предъявить нечего: любой договор — дело добровольное. Пока могли — исполняли, не смогли — расторгли. Против Октюбиных, кстати, и против Левиных, которые действительно разорвали отношения в результате почти полного обнуления всадниц, копали с заметной ленцой. А вот против четверки, бывшей когда-то великой, развернулась целая кампания — слишком демонстративно они попытались надавить. Попытались и просчитались. Бывает. Череда смертей, лихо выкосившая и продолжающая выкашивать их руководящий состав, одинаково могла быть как действиями внутриклановой оппозиции, так и действиями забелинской гвардии — уж слишком лучился мстительным довольством в редкие встречи Серега, еще не умеющий абстрагироваться от эмоций как его мать. Кланы-отказники сейчас судорожно пытались вернуться обратно на позиции, но при этом не учли, насколько они всем встали поперек горла: им вредили везде, где могли: их грузы застревали на таможне, на их производствах тут и там случались аварии, их представителей арестовывали за любые «шалости», на которые раньше повсеместно закрывали глаза. «Кровавую Аврору» — дальнюю родственницу Ведьмы взяли прямо в «Матрешке» за почти невинное приставание к паре студентов, как по мне — так чистая подстава. До нас с Максом там годами случайных людей не появлялось.

А еще, в связи с тем, что гужевой транспорт в этом мире до сих пор не превратился в экзотику, резиденции и офисы кланов вне договора неизвестные «доброумышленники» на самом деле закидывали навозом — Арина ничуть не преувеличила, когда рассказывала о своих прошлых бедах. Здесь нет небоскребов, а до четвертого-пятого этажа какаху вполне вероятно докинуть. И полиция вдруг дружно разучилась бегать, ловя хулиганов. А в офисах, попахивающих натуральным, экологически чистым дерьмом, мне думается почему-то, многомиллионные сделки проводить трудно.

Совсем задавить кланы не получалось — слишком много экономической мощи скопили они за века. Но медленно и верно их корпорации начали ставить под жесткий контроль. Поэтому неудивительно, что кланы искали — и находили! — любые точки давления на власть. Пахоруков — полностью оправдывая фамилию — в деле Ногайских забуксовал. Теперь понятно почему. Видимо, в связи с фамилией — руки не там заблудились. Пусть я служил в СБ очень и очень формально, занимаясь по сути совсем другой деятельностью, но связей в этой структуре успел набрать порядочно, чтобы быть в курсе основных слухов. «А ведь если Зульке только-только восемнадцать исполнится, то Алие вряд ли больше шестнадцати…» — мелькнула мысль. И так невысокое мнение о Пахорукове опустилось вообще ниже плинтуса, испортив заодно настроение.

— Сама-то как? — повторил вопрос.

— Верчусь, как могу, кручу баранку. Я же по происхождению не клановая, меня почти сразу выпнули. Наскребаю теперь на билет в Петербург, там хотя бы все знакомо… Михаил Анатольевич, а возьмите меня к себе?! Я ведь…

— Заметано! — перебил ее мой — не мой голос. Какая-то часть меня упорно сопротивлялась — стиль вождения Авдотьи пугал до невозможности. Но с другой стороны… я не водитель, у меня даже в прошлой жизни прав не было, но километров я намотал немало. И как уверенный пользователь способен отметить, что, несмотря на мою наверняка поседевшую шевелюру, ни одного местного правила наш автомобиль не нарушил. И еще: я помнил, что Дуня — вполне управляемая. Когда нужно, она способна наступить на горло собственной песне и ехать, как удобно пассажиру.

— Чтобы не забыть: вот адрес, — на фирменной визитке, лежащей в коробочке на панели, с обратной стороны накидал каракули, — Это моя сестра. Она в положении, поэтому никаких твоих штучек! — грозно глянул на таксистку, теперь уже бывшую, — Пока я не в Москве, поступаешь в полное ее распоряжение.

— А к вам? — чуть разочарованно спросила Дуня.

— А ко мне — когда я полностью сюда переберусь, — от шоферки полыхнуло острой радостью, — Сколько стоит нормальная машина?

— Нормальная?.. — испытующий взгляд измерил меня с головы до ног, — Нормальная… смотря чего вы хотите?..

— Дуня, я хочу всего и сразу. И удобную, и скоростную, и представительскую.

— Тогда это три разные машины, — мой запрос ее подгрузил, — Впрочем, пять тысяч, потянете?

Озвучивая свои требования, я был готов и на пятьдесят — цен на автомобили я абсолютно не знал.

— Напиши мне свой счет.

— А?..

— Счет, куда перечислить деньги.

— М-м-м… у меня нет, — от Авдотьи потянуло отчаянной безнадежностью.

— Тогда заведи за завтра и к вечеру скажи мне, куда перечислить деньги на машину. И куда потом перечислять тебе зарплату.

— Зарплату?.. Вы будете платить мне жалование?!

— Можно подумать, на Арину или сейчас ты за еду работаешь?! — возмутился я ее непонятливости.

— Ну…

— Бля! — не сдержался, поняв, что практически попал в точку, — Открыть счет, по-моему, стоит десять рублей, — всунул в холодную ладонь еще один червонец, — На месяц буду перечислять тебе две сотни, это без бензина! — клубок эмоций, метнувшийся ко мне, расшифровке не поддавался, — Авдотья! Дуня! — мои призывы до собеседницы определенно не доходили, — Да, Дуня же!!!

— Михаил Анатольевич! — вдруг очнулась она, мгновенно изменившись и приняв деловой тон, — Вас ждать?

— Я здесь возможно до утра.

— Значит, ждать. Я встану вон там, — указала она на пятачок напротив входа в особняк.

— На, поешь пока, — вытащил из-под полы реквизированный у охранниц сверток с бутербродами, который побоялся выкинуть на территории госпиталя и не догадался отдать Дарье, — Где-то полчаса меня точно не будет, а там — как пойдет.

— Спасибо! — очень-очень тихо донеслось мне в спину почти на грани слышимости. Устная благодарность подкреплялась идентичной эмоциональной волной. Итицкая сила, мне почти стало стыдно! Даже без халявных денег от «СалемитНикеля» две сотни для меня не являлись чем-то запредельным — мне платили больше, много больше. Сумма на самом деле не маленькая — пожив какое-то время впроголодь, цену здешним деньгам я знал. Но личный шофер — это чуть ли ни член семьи, а иногда и ближе, чем некоторые родственники, достаточно вспомнить имеющееся семейство Лосяцких. А я только что получил себе самого верного обожателя. И это стоит небольшого дискомфорта — привыкну!