— Умолкни, — не выдержал Асмодей.

Он взмахнул, послал в меня заклятие, но оно обратилось цветами, и я расхохотался.

— Пожалуй, надо выкрутить проклятия ещё… — сказал я, как мне показалось, достаточно зловеще.

— Ты погибнешь.

— Но заберу тебя с собой.

— Какой тебе прок?

— Я же сказал. Не стоило трогать женщину.

— Дитя Хаоса настолько привязался к самке?

— Открываю для себя новые горизонты.

— Она умрёт вместе с нами.

— Как будто иначе она спокойно вернётся домой и будет счастлива. Хватит тянуть время, Асмодей. Ты на территории российской империи, и здесь есть замечательная игра — русская рулетка. Правила знаешь?

— Знаю, Дитя. Ты совсем обезумел.

— Из уст архидемона сочту это комплиментом.

— Ты…

Он хотел ещё что-то сказать, но обернулся, уставился в небо. Вокруг уже шли бои. Я слышал, как защитники города всё же явились на поле боя и пробивались сюда. Но демон смотрел в другое место. На точку, что приближалась к нам.

— Так вот чего ты добивался? — глянул на меня Асмодей. — Я ухожу. Отойду в сторону и посмотрю, что теперь станет с тобой и этим городом, — зловеще рассмеялся он.

И неспешно отправился к порталу. Точка на небе превратилась в фигуру, которая упала вниз, приземлившись рядом. Появившийся мужчина был колоритен хотя бы тем, что явился сюда в домашнем халате. Седые волосы, мощный подбородок, широкие плечи, небрежно закинутый на плечо массивный топор. Ну и белый домашний халат с тапочками.

— Что-то я не понял, — сказал он. — Демон, ты куда это собрался?

— В другой раз сразимся, Дровосек, — бросил Асмодей, не оборачиваясь. — Сам с этим дерьмом разбирайся.

Сказал он это на границе портала, который сразу же за ним закрылся.

— Это сейчас что было? — глянул на меня с подозрением наместник города, он же мэр, он же архимаг, он же самое могущественное существо в регионе.

— Наместник, полагаю? — выронил я облегчённо меч.

Фух… Я одновременно и блефовал, и не блефовал, но меч держать было чуть как тяжело и больно. Моя рука почернела, кожа лопнула, показались кости, потёк гной, и смотреть на умирающую конечность было жутко.

Вот вам и геройство. Потерянные конечности всегда добавляют пару очков к героизму, но как я теперь артефакторикой заниматься буду?

— Он самый. А ты кто?

— Давид Романович Эварницкий, и вы, конечно же, не поверите, что я тут случайно проходил.

— Парень. Я видел, как ты общался с аватаром архидемона.

— Для такого старика у вас хорошее зрение, — хмыкнул я.

Между прочим, правит городом он с момента его основания, больше двухсот лет.

— К старикам почтения у тебя никакого, смотрю, — прищурился он.

— К остальным — тоже, — заверил я. — Ладно, старик, с тобой интересно поболтать, но там раненная, — указал я на Фетисову.

— Вижу, — ответил он, не посмотрев в ту сторону. — Разберёмся. А ты жди здесь.

Слова с делом у него не расходились, меня накрыло силовое поле в форме куба.

Да ты охренел, старик. Я тут архидемона прогнал, моя рука отваливается, а ты меня в тюрьму собрался засунуть?

Скинув второй рукой рюкзак, достал оттуда заготовку. Энергию я сегодня почти не тратил, поэтому чем работать — имелось. Чем и с чем — это главное. Клетка от архимага — это не шутка, но и у меня настроение дурное. Вбив шип в энергетическую стенку, добился того, что та с хлопком разошлась.

Архимаг, который не успел отойти далеко, остановился и медленно обернулся.

— Да тебе жить надоело, мальчишка, — сказал мне Дровосек.

— У меня нет времени на разбирательства с этим. Так что свали с дороги, старик. С моей дороги отступил Асмодей Осторожный. Прояви и ты благоразумие. А то, будь уверен, результат тебе не понравится.

— Давненько я не получал угроз, — проговорил он медленно.

Неизвестно, чем бы это закончилось, но появился не кто иной, как Фетисов-старший. Уж не знаю, была Элина здесь с прикрытием или опять они потерялись по пути, и по какой причине Фетисов примчал сюда, но сейчас, судя по лицу, он направлялся к начальству. Увидев дочь, запнулся, бросился к ней. Архимаг уставился на это, хмурясь. Я же подхватил телекинезом меч Элины и подтянул его сюда.

Женщина была жива. Её отец что-то сделал, влил в неё какое-то зелье, задействовал целебный артефакт, и она пришла в себя, открыв глаза с тяжёлым хрипом.

Первым, кого она увидела, был вовсе не отец, а я. Множество чувств промелькнуло на её лице. Только радости от встречи я как-то не заметил.

— Опять геройствуешь, госпожа центурион, — сказал я, бросив меч перед ней.

Развернувшись, я просто собирался уйти. Что мне здесь ещё делать?

— Стоять, — спокойно сказал архимаг, накрывая меня новый кубом, на этот раз укреплённым. — Легат, а ты не хочешь мне ничего объяснить? Почему в город пробился архидемон? Почему его прогнал какой-то мальчика? И почему от этого наглого юнца фонит божественной силой? Но главное — откуда он знает твою дочь?