— А-а… — протянул я, продолжая есть мороженое. — Подстилка демоническая. Ха! А я ведь был прав! Участь тебя реально стрёмная ждала! Сейчас, погоди… — Я достал телефон и сделал фотку. — В сеть выложу и напишу, какие вы, демонологи, чмошники…

— Прикончу! — рванула туша ко мне.

Со скоростью чемпиона, который съел подряд три шавермы, купленных в подозрительном месте. Крайне медленно рванул.

Достав из кармана заготовку, повернул и направил. Бам — и шип «порядка» пробил демона наружу. Слабая тварь. Завалился и растёкся.

Разве это геройство? Тьфу. Только аппетит испортил и кошмары обеспечил. Даже стыдно за демонов. Подумав ещё, счёл это оскорблением, подошёл, убедился, что демон ещё хрипит, и наложил новое клеймо. Теперь эта услада для демонов получила приписку «Невеста Асмодея». Ха-ха-ха!

Довольно отряхнув руки, отошёл в сторону, глянул, как там Элина, и пошёл к месту развязки.

Теперь я видел, что она сражалась с самим Асмодеем. Разумеется, не с истинной формой, а с аватаром, но и так ей хватало за глаза. В этот раз не только я плёл свою историю, но и архидемон. С момента вторжения прошло уже больше двух минут, а значит, он хорошо подготовился и как-то отвлёк Наказующих с защитниками города. Появление здесь женщины, возможно, тоже неслучайно. Как и скованный мною меч в его руках.

— Дитя Хаоса! — крикнул он мне.

— Да-да, — махнул я рукой. — Давно не виделись, Асмодей.

В этот раз божественная речь давалась мне куда лучше. Горло продирало, но в ближайшую минуту меня кровью точно рвать не начнёт.

— Ты помнишь, что я обещал тебе мучительную смерть, если помешаешь мне?

— Уходи… — прохрипела Элина, вмешиваясь в разговор.

Она оперлась на меч, поднялась, пошатываясь. Надо же. Госпожа центурион в этот раз куда лучше выдержала божественную речь. Мозги не пытаются расплавиться. Растёт над собой, молодец.

— Асмодей… — проговорил я. — Очевидно, что ты дальше скажешь. Поэтому предупреждаю тебя сразу. Лучше не трогай женщину. Результат не понравится.

— Не переоценивай себя, Дитя Хаоса! Мы такие же его дети, как и ты! Твои уловки не сработают со мной!

Как-то среагировать я не успел. Элина — тоже. Её снесло невидимым ударом. Меч отлетел в сторону, кувыркнулся, вонзился в землю рядом со мной. Сама женщина пролетела мимо со скоростью пушечного ядра. Я не обернулся, только едва поморщился, когда порыв горячего ветра обдал. Здесь, рядом с порталом, уже начинал плавиться асфальт, мои кроссовки дымились, как и прочая одежда.

— Давай, возьми меч! — рассмеялась Асмодей. — Я знаю, как тебя проклял бог войны!

Шагнув вперёд, я положил ладонь на рукоять.

— Калека, а не воин! — продолжал он насмехаться. — Говорят, в прошлой жизни отец одарил тебя талантом меча! Как обидно лишиться этого!

— Не то слово, — поднял я меч и взмахнул им.

Силовая волна сошла с лезвия, вспорола асфальт, врезалась в дом и пробила его насквозь.

Асмодей перестал улыбаться.

— Ты что делаешь? — спросил он требовательно.

— Ты, наверное, считаешь себя самым умным, — усмехнулся я. — Взял в руки меч, который я сковал. Думаешь, что я скован проклятиями. А что будет, Асмодей, если одно конкретное Его Дитя настолько довести, что ему терять нечего будет? Что, если я, проклятый богами, возьму их проклятия и подстегну?

По мере того, как я говорил, между нами стало разрастаться тёмное облако. Цвета блёкли, пламя произвольно менялось.

— Что будет, если проклятия возвести в абсолют? Полное нарушение причинно-следственных связей. Сплошной парадокс, отрицающий законы вселенной. Проклятия — это и так насильственная воля, которая вмешивается в ровное течение реки жизни! Что будет, если довести это вмешательство до абсолюта?

— Ты сошёл с ума, — сказал Асмодей, смотря недовольно. — Если не остановишься, умрёшь.

— С чего ты взял, что меня это волнует? Ты же сам насмехался над тем, что я инвалид, а значит, понимаешь, что такое для мастера меча сразиться ещё раз любимым оружием. Я готов принять этот бой, Асмодей. Любое наше действие способно породить любое следствие. Абсолютная лотерея! В которой смертный может победить архидемона!

Тёмное пятно бесцветия добралось до ближайших домов и хлынуло дальше.

— Ты блефуешь. Простой так ещё с минуту, и на город обрушится проклятие, которое сгубит его. Ты приговариваешь всех этих людей к смерти, заигрывая с этими силами.

— Смешно слышать это от архидемона. Как будто мне есть до города дело. Ты всё равно здесь всё уничтожишь, но даже будь иначе, мне плевать на смертных.

— Ты врёшь, — прищурился демон. — Я вижу, что сейчас проклятия не работают, позволяя тебе врать.

— О боги! Вы это видите?! — глянул я на небо. — Архидемон взывает к моей человечности! Как будто я хотя бы раз не то что заявил, а намекнул, что геройство и спасение людей меня волнует!