Вперед выступил рыжеволосый мальчик.

— Мы сожалеем. Фелисити была очень расстроена с тех пор, как пропали Феликс и Лена. Я знаю, это не оправдание, но… Я хотел, чтобы ты знала, — его взгляд нервно метнулся к папе. — Я понимаю, если вы хотите наказать нас, но, пожалуйста, отпустите Фанни. Ей всего тринадцать, и она не принимала участия в драке.

Сестра Фелисити выпрямила спину.

— Перестань обращаться со мной как с маленьким ребёнком.

Папа потер затылок.

— Никто не наказывает…

Его слова были прерваны низким рычанием.

Димитрий побледнел, и я проследила за его взглядом, направленным на пещеру. Ронан стоял перед входом, сжав челюсти так сильно, что на шее вздулись жилы. Его глаза были угольно-черными, а ноздри раздувались при каждом вдохе. На виске у него пульсировала вена, на руках и бёдрах бугрились мускулы.

— Ронан, — выдохнула я при виде него.

В то же время мой Мори воскликнул: «Солми».

— Что это? — спросил мальчик-оборотень.

Ронан перевел взгляд с меня на мальчика, и из кончиков его пальцев выросли волчьи когти. Он зарычал, и я всё поняла. Я подскочила к мальчику и выставила руки, когда Ронан направился к нему.

— Ронан, нет.

ГЛАВА 14

— Гевин! — крикнул папа, бросившись мимо меня.

Они вдвоём схватили Ронана за руки и оттащили его назад. Они были закаленными воинами и сильнее его, но им двигала ярость. Он взревел и протащил их вперёд несколько метров, прежде чем они заставили его опуститься на колени.

Все отступили, насколько позволяло пространство, оставив меня лицом к лицу с Ронаном. Когда мальчик скрылся из виду, его чёрные глаза остановились на мне, и он замер.

Я подошла к нему, не сводя с него глаз. Опустившись перед ним на колени, я обхватила ладонями его лицо.

— Мне не больно, Ронан, — тихо сказала я, поглаживая большими пальцами его щёки. — Мне нужно, чтобы ты вернулся ко мне.

Он дрожал, борясь со своим демоном за контроль. Я не знала, как долго мы так простояли, пока к его глазам медленно возвращался цвет. По его телу пробежала дрожь, и напряжение спало.

Я улыбнулась.

— Привет.

— Привет, — грубо сказал он.

Его дыхание ласкало мои губы, и я вспоминала, когда мы в последний раз были так близко. По его глазам я увидела, что он тоже об этом думает.

Я наклонилась и осторожно коснулась губами его губ. Ронан слегка вздохнул, и секунды, казалось, растянулись в часы, пока его губы раскрылись навстречу моим. Поцелуй был медленным и тягучим, мы впервые исследовали губы друг друга.

Его руки обвились вокруг меня, создавая тёплый кокон, в котором не было никого, кроме нас. Наши губы разомкнулись. Я прижалась лицом к его тёплой шее и закрыла глаза, довольная тем, что останусь в его объятиях навсегда.

— Дэни, — произнёс Ронан.

— Хммм, — пробормотала я.

Я подняла голову и обнаружила, что он сидит на земле, а я сижу у него на коленях. Когда это произошло?

— Прости, если напугал тебя, — вымолвил он хриплым шёпотом. — Я услышал, что на тебя напали, и когда я увидел всю эту кровь, я потерял контроль.

Я прикоснулась к линии его челюсти.

— Я никогда бы не смогла испугаться тебя.

Его глаза встретились с моими, и от его улыбки мне снова захотелось поцеловать его, не то чтобы меня сильно нужно было уговаривать. Я попыталась скрыть своё разочарование, когда он встал и поставил меня на ноги.

Я сделала шаг назад и поискала отца… но его там не было. Я повернула голову из стороны в сторону и ошеломленно обнаружила, что, кроме нас, здесь не было ни одной души. Как они все ушли так быстро, а я даже не заметила?

— Где все? — спросила я.

— Они ушли час назад.

— Что? — я повернулась кругом и вздрогнула. — Час назад?

Ронан стянул полы папиной куртки и застегнул молнию.

— Ты заснула, и я не хотел тебя будить. Твой отец рассказал мне, что ты сделала. Он сообщил, что это тебя утомило.

— Да, но сейчас я в порядке. С Фелисити всё хорошо?

— Да, благодаря тебе, — он взглянул на темнеющее небо. — Нам нужно вернуться в лагерь, пока твой отец снова не начал тебя искать.

Я рассмеялась, внезапно воспрянув духом. Нам с Ронаном больше не нужно было скрывать ото всех нашу связь. Воздух казался свежее, а мир ярче, несмотря на приближающиеся сумерки.

Только когда мы начали спускаться, я поняла, что мы с Ронаном впервые поцеловались на глазах у всех моих друзей… и моего отца. По возвращению в лагерь, я не удивлюсь, обнаружив, что отец перенёс палатку Ронана на другой берег озера.