Я ухмыльнулась.

— Откуда ты знаешь?

Мы приблизились к краю территории, когда вокруг нас закружились первые крупные снежинки. Мы остановились под сенью ветвей, наблюдая, как снег густеет и прилипает к деревьям и траве. Вокруг царила умиротворяющая тишина, и единственным звуком был приглушенный шум реки. Первый снег в году всегда был волшебным.

Я вышла из-под деревьев и подставила лицо падающему снегу.

— Есть ли что-нибудь лучше этого?

Ронан не ответил и, повернувшись, я увидела, что он наблюдает за мной. Моё сердце слегка затрепетало от нежности на его лице.

— Ты одета не по погоде, — слегка пожурил он. — Нам пора возвращаться. Снегопад усиливается, и твои родители будут беспокоиться, где ты.

Смеясь, я попятилась назад.

— Если я сейчас пойду домой, они будут удивляться, что со мной не так. Кроме того, этот снегопад не продлится долго. Я хочу насладиться им, пока могу.

Он догнал меня, и мы прогулялись по территории. Поместье было освещено, но снаружи, судя по всему, были только мы. Я не могла понять, как кто-то может оставаться внутри в такую ночь.

К моему разочарованию, снегопад прекратился раньше, чем я ожидала. Когда мы обходили поместье, пушистые белые хлопья превратились в шквал мокрого снега, который быстро превратился в ледяные капли дождя.

Дождь начал хлестать по нам, мы рванули к его домику и, смеясь, ввалились внутрь. Я откинула с глаз мокрые волосы и печально улыбнулась ему.

— Похоже, я не так хороша в предсказании погоды, как мне казалось.

В уголках его глаз появились морщинки, и он протянул руку, чтобы убрать прядь волос, прилипшую к моему лицу. У меня перехватило дыхание, когда его тёплые пальцы коснулись моей холодной щеки. Я шагнула к нему, и мы оказались так близко, что я почувствовала тепло его тела.

— Я принесу тебе полотенце, хриплым голосом сказал он.

— Угу, — пробормотала я, завороженная водой, прилипшей к его тёмным ресницам.

Губы Ронана слегка приоткрылись, и у меня внутри всё затрепетало, когда воздух в комнате наполнился электричеством. Он наклонил голову, и наши губы оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Я была как пороховая бочка, ожидающая искры, которая взорвёт меня.

Я посмотрела в его глаза и увидела в них неприкрытое желание. Я нуждалась в его поцелуе больше, чем в глотке воздуха, но на этот раз я хотела, чтобы он сделал первый шаг.

Капля воды скатилась по моему лицу к верхней губе, и я слизнула её. Зрачки Ронана расширились, а в радужках проступило золото. Он обхватил руками моё лицо и губами накрыл мои губы.

Если наш первый поцелуй был нежным исследованием, то этот стал прорывом плотины. Недели сдерживаемых эмоций и желания выплеснулись наружу, угрожая смыть нас с лица земли. Его рот был голодным и властным, и мои губы жадно раскрылись навстречу его требовательному языку. Ошеломленная силой поцелуя, я вцепилась в его плечи, пока он разжигал огонь в моей крови, пока мне не показалось, что вот-вот вспыхну.

Не прерывая поцелуя, я сняла пальто. Этого было недостаточно. Я сбросила пальто с его широких плеч, и он отпустил меня ровно настолько, чтобы оно упало на пол вместе с моим.

Я скользнула руками под его рубашку и почувствовала, как он задрожал, когда я провела ими по контурам его твёрдого живота. Он притянул меня к себе и углубил поцелуй, пока у меня не подкосились ноги.

Я не помню, как мы добрались до дивана. Только что мы стояли у двери, а в следующее мгновение я уже сидела на нём верхом и стаскивала с него рубашку через голову. Я толкнула его обратно на подушку и снова завладела его ртом.

— Я люблю тебя, — прошептала я ему в губы.

Ронан издал глубокий грудной звук, и прохладный воздух коснулся моей кожи, когда моя рубашка последовала вслед за его. Я выгнула спину, когда его рот прокладывал дорожку от моего горла к верху лифчика. Его пальцы потянулись к застежке спереди, и я отклонилась назад, чтобы дать ему доступ.

Потерявшейся в тумане желания, потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что его руки замерли. Он наклонил голову и положил её мне на грудь, а его руки свободно обвились вокруг моей талии. Я запустила пальцы в его влажные волосы, и по его телу пробежала дрожь. Секунды шли, и закрадывались замешательство и сомнения. Он пытался нас притормозить, потому что мы слишком торопились, или тут было что-то другое?

— Ронан? — нерешительно спросила я.

Он прерывисто вздохнул и, запрокинув голову, посмотрел на меня. Беспокойство и самобичевание в его глазах пронзили мою грудь острой болью.

— Я не могу… Мы должны остановиться, — сказал он.

У меня перехватило горло, и я соскользнула с него. Я села, прислонившись спиной к подлокотнику, и скрестила руки на груди.

— Я сделала что-то не так?

— Нет.

Его ответ был таким решительным, что я чуть не подпрыгнула. Он повернулся ко мне лицом, и его горящий взгляд встретился с моим.