Ронан кивнул.

— Я привык к одиночеству, так что для меня это тоже стало адаптацией.

Он произнёс это небрежно, но моё сердце сжалось от его признания. Он был волком без стаи и единственным в своём роде, о котором он знал. У меня была мать, которая направляла меня, и любовь большой семьи. Я не могла представить, что была бы одна без них. Какой изолированной и одинокой была бы эта жизнь.

— Я думаю, мы могли бы поехать в город или прогуляться по лесу, — размышляла я.

— Бассейн, — сказал он, застав меня врасплох. — Встретимся там завтра вечером.

Я сразу вспомнила, как мы в последний раз были в бассейне, и понадеялась, что его ночное зрение недостаточно хорошо, чтобы разглядеть моё раскрасневшееся лицо.

— Во сколько?

Он на мгновение задумался.

— Шесть.

— Хорошо, — меня охватил трепет, и моё тело завибрировало от волнения. — Хочешь пробежаться сегодня вечером?

— Да.

Он махнул мне, чтобы я шла впереди него в лес.

— Я дам тебе хорошую фору.

Я посмотрела на него с притворным негодованием.

— В твоих мечтах. Я иду медленно, чтобы ты не отстал.

Он не ответил и последовал за мной в лес, и у меня было чувство, что он собирается заставить меня проглотить эти слова. Это не означало, что я должна была облегчать ему задачу.

Я оглянулась и увидела, что он уже тянется к краю своей рубашки. Адреналин захлестнул меня, и я сорвалась с места. Прошло совсем немного времени, прежде чем он приблизился, и я собрала все свои силы, чтобы увеличить скорость. Я вырвалась вперёд, и у меня было около десяти секунд, чтобы отпраздновать свою долгожданную победу, когда мимо меня пронеслось пятно коричневого меха.

Когда я добралась до нашего обычного места на берегу озера, он неторопливо пил. Он поднял голову, и его янтарные глаза спросили: «Почему ты так долго?»

Я скрестила руки на груди.

— Ты всё это время сдерживался.

Он несколько раз фыркнул.

— Ты смеешься надо мной? — я прищурилась. — Думаю, ты мне больше нравился, когда в облике сварливого Ронана.

Он фыркнул и прошёл мимо меня так близко, что его шерсть коснулась моей руки. Я обернулась, а он остановился на краю поляны и оглянулся на меня.

— Спокойной ночи, — тихо сказала я, уже предвкушая завтрашний вечер и наше первое свидание.

* * *

Я в пятый раз взглянула на свой телефон, и мои плечи поникли. Я пробыла у бассейна уже пятнадцать минут, а Ронана нигде не было видно. Он не звонил и не писал смс, и он не показался мне человеком, который уйдёт, не сказав ни слова. Ещё пять минут, и я отправлюсь домой.

Пять минут спустя я подавила своё разочарование и встала. Должно быть, у него была веская причина не приходить. Вчера вечером он казался таким искренним, когда просил меня встретиться с ним здесь.

— Прости, что опоздал, — раздался голос за спиной.

Я повернулась лицом к Ронану, который стоял в нескольких метрах от меня. Он держал в руках небольшой холодильник и одеяло и выглядел более чем расстроенным.

— Гевин остановил меня, чтобы поговорить, когда я пошёл в столовую за едой, — сказал он, сокращая расстояние между нами. — У меня не было с собой телефона, чтобы отправить тебе сообщение.

Я улыбнулась.

— Всё в порядке.

Он поставил холодильник на землю и расстелил одеяло. Моя улыбка стала шире. Он планировал устроить для нас пикник.

Мы сели, и он достал маленький фонарик на батарейках, который положил на одеяло. Он открыл холодильник и достал корзинку с холодным жареным цыпленком, картофельным салатом и бутылками воды.

Я взяла куриную ножку.

— Откуда ты знаешь, что это моё любимое блюдо для пикника?

Ронан разложил тарелки, вилки и салфетки.

— Я спросил твою маму.

Моя рука замерла на полпути ко рту.

— Мою маму?

Я никому не говорила, что встречаюсь с ним сегодня вечером. Всё это было так ново, и мне было странно говорить об этом в присутствии родителей.

— Она также сказала, что я должен принести это.

Он потянулся к холодильнику и достал упаковку шоколадных пирожных с помадкой. От его дразнящей улыбки у меня внутри всё потеплело, и я уронил ножку на колени.

— Она так хорошо меня знает, — с трудом выдавила я.

Я попыталась напустить на себя беззаботный вид, когда брала кусочек курицы, но озорной блеск в его глазах подсказал мне, что у меня ничего не вышло. Я откашлялась.

— Это идеально.

Несколько минут мы ели в приятной тишине, слушая звуки ночного леса. Журчание воды по камням служило успокаивающим музыкальным фоном для сверчков, лягушек и криков козодоя.