— Тогда сегодня у тебя счастливый день.

Гевин подошёл к нам. Мы все собрались на нашем обычном месте у двери в тренировочное крыло.

— Сегодня небольшая группа собирается в Бойсе на задание, и старшие стажёры едут с ними.

Меня охватил радостный трепет. Ничего необычного не было в том, что старшая группа выезжала на задания в маленький местный городок, но в Бойсе уже давно ничего не происходило, за исключением концертов или мероприятий, которые привлекали вампиров. Город был слишком близко к Весторну, да и для охоты имелись куда более большие города.

— Серьёзно? — спросил Кай, а Льюис тем временем сказал:

— Не может быть.

Недовольное бормотание раздались среди младших стажёров, и Джамар сказал:

— Почему только они могут поехать?

Гевин поднял руку, призвав к тишине.

— Они едут, потому что уже выпускники. Ваша очередь придёт.

Лицо Шона вспыхнуло возбуждением.

— Там вампиры?

— Гулаки, — ответил Гевин. — Их банда заехала в город и открыла там магазин, и наша группа собирается провести там зачистку.

— Это, видимо, очень тупые гулаки, раз уж выбрали Бойсе, — сказал Кай.

Гевин улыбнулся.

— Вероятнее всего, это молодые гулаки, пытающиеся вести дела самостоятельно. Либо они не знают о нашем присутствии, либо слишком наглые, чтобы это их волновало.

— Или и то, и другое, — съязвила я.

Он рассмеялся.

— Встречаемся с группой у гаража в восемь часов. А сейчас живо за работу.

— Гевин, — окликнула его моя мама.

Я выглянула из-за него и увидела её, бегущую к нам.

Он улыбнулся ей.

— Доброе утро, Сара.

— Я тут подумала, не могу ли я взять твоих студентов на полчаса, плюс-минус, — сказала она, подбежав к нам. — У нас неожиданное поступление в зверинец, и мне надо помочь с размещение по клеткам.

— А кого доставили? — спросила я.

Не было ни одного существа, поступающего или выходящего из нашего зверинца, с каким бы мама не справилась сама.

Она повернулась ко мне.

— Палуков… примерно три десятка.

По группе стажёров пронеслось бормотание. Палуки были родственниками диких кабанов, за одним отличием — клыков и яда, который вызывал паралич и галлюцинации. Они встречались только в ряде районов северной Монголии, и я понятия не имела, как кто-то мог доставить их в США. Взрослые палуки были жестокими, если их спровоцировать, и они с легкостью набирали более двухсот килограммов.

— Как ты собираешься вместить три десятка палуков в зверинец? — поинтересовался Димитрий.

Мама улыбнулась.

— Они ещё пока поросята.

Анна положила руку на сердце.

— Поросята? Ах! Я хочу помочь.

— Я тоже, — сказала я, вместе со всеми остальными.

Гевин усмехнулся.

— Я не могу соревноваться с поросятами. Пошли.

Мы пошли через лужайку, я устроилась рядом с мамой.

— Где вы нашли поросят?

— Командный центр Лос-Анджелеса получил сведения о махинации на чёрном рынке, куда сегодня должен был прибыть груз из Калгари. Осведомитель дал нам маршрут, и одна из наших групп смогла перехватить грузовик в Айдахо-Фолс.

К нам присоединилась Анна.

— Зачем кому-то понадобились поросята-палуки?

Мама плотно сжала губы.

— Из-за их органов.

— Органов? — в унисон переспросили мы с Анной.

Мама мрачно кивнула.

— У молодых палуков вырабатывается энзим, который может обратить вспять признаки старения кожи. Энзим нельзя воспроизвести, поэтому требуется потреблять живые органы, чтобы получить его.

У меня скрутило живот.

— Фу. И люди реально идут на это?

— Некоторые люди пойдут на всё, чтобы сохранить свою молодость, — ответил Гевин, идущий позади нас.

— И некоторые готовы заплатить любую сумму ради этого, — добавила мама. — Мы выяснили, что на этот груз выстроилась очередь людей, готовых заплатить шестизначную сумму за одного поросёнка.

Я выдохнула.

— Это безумие.

— Это новая махинация, и теперь мы о ней знаем, так что мы сделаем всё, чтобы прекратить это, — сказала мама. — Мы уже предупредили правительство Монголии, а они не благожелательно относятся к контрабандистам чёрного рынка.

Мы подошли к двухэтажному прямоугольному каменному зданию, которое служило зверинцем. Прицеп для перевозки скота был подогнан к входу, и неизвестный мне воин стоял у прицепа.

Как только мы подошли к прицепу, мы услышали ворчание и визг, исходившие изнутри. Последние несколько метров я буквально бежала и запрыгнула на колеса, желая заглянуть через рейки. Внутри шум тут же усилился, и я смогла разглядеть только массу извивающихся чёрных, волосатых телец.

— Невозможно собрать так много сразу, поэтому нам придётся переносить их из прицепа в клетки, — выкрикнула мама поверх шума. Она подняла глаза на небо, затянутое облаками. — С минуты на минуту пойдёт дождь, так что работа может стать слегка грязной.