— Шу и Лем — наемные похитители рабов. Они сотрудничали с самыми наглыми похитителями в стране: бандой Кляпа, бандой Пэтти Кэннон.

Пэтти Кэннон была хорошо известна тем, кто работал на Дороге. В то время как такие люди, как Эстер и Гален, помогали беглецам с Юга, Лукреция (Пэтти) Кэннон занималась отправкой беглецов обратно в рабство. Она и ее банда похитителей с Восточного побережья нанимали как черных, так и белых проводников, использовали тайные дома в качестве станций и отправляли сообщения с помощью шифра. Говорили, что похищение двадцати детей в окрестностях Филадельфии было делом рук ее банды. Ее боялись и ненавидели одновременно.

Эстер печально покачала головой.

— Почему твой сын стал работать на похитителей?

— Потому что это то, чем он занимается. Он сказал, что для него это простой способ заработать на жизнь.

— Обманывая своих людей?

— Да, обманывая своих людей. Он не первый, кто не проявляет лояльности к представителям расы.

Эстер знала, что Би была права. Черная пресса и журналы, посвященные борьбе с рабством, взяли за правило информировать своих читателей о чернокожих, которые охотились на своих, публикуя описания предателей и их последнее известное местонахождение. Такая бдительность снижала число предателей, равно как и физическое насилие, к которому члены сообщества часто прибегали в отношении таких лиц. В прошлом году в Цинциннати мужчину по имени Роберт Рассел вываляли в дегте и перьях после того, как стало известно, что ему заплатили десять долларов за помощь похитителям в поимке беглеца. В другом инциденте в Цинциннати чернокожий мужчина по имени Джон Броуди был так сильно избит местными жителями за пособничество в похищении, что сам явился в окружную тюрьму, опасаясь за свою жизнь.

Так что, хотя всегда шокирующе узнавать о том, что чернокожий мужчина помогает кому-то вроде Шу, это не было чем-то необычным.

Но то, что такой человек был сыном Би, было душераздирающе.

А Би выглядела так, словно ее сердце было разбито.

— Он и Шу прятались в доме в ту ночь, когда уэслииты спасли Дэниела от другой группы похитителей. После того, как уэслииты передали Дэниела мистеру Вуду, они отправились в Детройт, но остановились у меня перекусить. Они часто так делали, но я знала, что Шу и Лем были в доме, поэтому я выпроводила старика и его сыновей как можно быстрее, но не раньше, чем Уэсли рассказал историю о спасении Черного Дэниела.

— Так вот почему он начал обыскивать все дома.

— Да, и позже той ночью ты послала за мной, Эстер.

— Они знали, куда ты направляешься?

— Нет. Они знали, какая награда назначена за голову Черного Даниэля, поэтому, как только уэслииты уехали, они помчались к дороге в надежде найти Даниэля.

— Они знали, что Гален был здесь, в Уиттакере?

— Нет, Уэсли сказал, что Дэниела отвезут в безопасное место где-то в округе, но он не знал точно, куда именно. Его беспокоило только то, чтобы Дэниел был в безопасности.

Гален прервал ее:

— А как же ловцы рабов, которые пытались убить меня? Как они узнали, что я направляюсь в Детройт?

— Это тоже моих рук дело. И Брэнтона, упокой его душу.

На лице Эстер отразилось замешательство.

— Брэнтона?

— Да. Вы знали, что Брэнтон был членом Ордена?

Глаза Эстер расширились.

— Нет.

Она понятия не имела, что он был членом Тайного общества кондукторов в Детройте.

— Ну, он был, и как член ордена, он знал о приезде Даниэля. Однажды утром он рассказал мне о визите за моим кухонным столом. К сожалению, Лем тоже был там. В то время я все еще верила, что он был беглецом, за которого себя выдавал. Мы с Брэнтоном не видели ничего плохого в том, чтобы говорить о Дэниеле в его присутствии, но теперь я знаю, что наша беспечность едва не стоила тебе жизни, Гален.

— И Лем передал эту информацию Шу?

— Да, Шу был в Монро с Портером Гриром. Именно Грир предупредил других похитителей, но поскольку Брэнтон не знал точной даты прибытия Дэниела, они каждую ночь в течение двух недель патрулировали границу штата Огайо. Тем, кто в конце концов нашел его, просто повезло в ту ночь.

Эстер не знала, что сказать на эту трагическую историю.

— Итак, — спросил Рэймонд. — Где сейчас ваш сын?

— Скорее всего, в Монро, ждет, когда я принесу им еще одного жертвенного ягненка.

Би увидела вопрос в глазах Эстер.

— Я сдала им Блэкбернов, Крейтонов и всех остальных.

— Почему?

— Сначала, чтобы узнать о судьбе моих детей. Такова была первоначальная сделка.

— Ты обменяла свободу своих соседей на информацию о своих детях? — сердито спросил Рэймонд.

Голос Би был холоден.

— Да, и пока у тебя не появятся собственные дети, не спеши осуждать меня. Может, я и глупая старуха, но то, что я оставила своих детей, терзало мое сердце каждый день в течение тридцати лет. Мне нужно было знать, что с ними случилось. Лем сказал мне, что они живы, но не хотел говорить, где они, пока я не помогу ему.

Ее голос смягчился.

— И я помогла.

— Но вы помогли освободить Фанни Блэкберн.

— Да. Я сказала им позже, что у вас возникли бы подозрения, если бы я этого не сделала. Шу был в ярости, что ты ввела его в заблуждение. После этого он захотел узнать о тебе все.

— У него мои документы, Би. Ты рассказала ему о платяном шкафе?

— Боже мой, нет, Эстер! Так вот почему в доме был такой разгром, потому что они искали твою вольную?

— Мы не уверены, но документы пропали.