Баир, увидев эльфийскую вязь разочарованно протянул:

— Ну это не по нашенским, Семёнычь, а что там пишут?

Дед, не торопясь нацепил на нос очки, взял лист, покрутил в руках, на минуту задумался, и лист расцвёл магическими печатями, а он, не так прост, умеет обращаться с документами.

— Да ничего особого, обычное сопроводительное письмо, — и хорошо поставленным голосом с листа зачитал:

«Сим уведомляю, податель сего направлен для прохождения службы вместе со своим хозяином, в Охранную Дружину при главном Храме Поселения Города Красной Реки.»

— Ну что ж мил-человек, времена нынче не спокойные, так что мы Вам здесь рады. — дедок вернул мне бумагу, — а не пора ли добрые люди отобедать чем Бог послал?

— Да я бы всей душой, но меня кучер попросил сходить попросить пропустить нас в объезд, а то эти чёртовы ящеры всю дорогу загородили…— мне договорить не дали.

Поднялось ржание. Смеялись все, бурят похихикивал слегка дребезжащим голоском, дедок вежливо хихикал в кулак, молодой парень ржал, запрокинув голову, вислоусый мужик добродушно похохатывал баском.

И только я смотрел ничего не понимая.

Отсмеявшись Баир начал меня просвещать:

— Ну мужик ты точно не здешний! Это грузовой въезд! Именно грузовой, сюда товары запускают, пассажирский въезд дальше ехать, к реке ближе, возле бухты, там речной вокзал.

— Да вынужден признать, среди кучеров полно шаромыжников, формально он привёз Вас в Порт, а на самом деле выбросил у чёрта на куличках. Вы мил-человек за него не переживайте, он уже давно развернулся и поехал по своим делам. — подтвердил дедок.

Мне стало паскудно на душе, что за военное училище такое, сколько раз в этой блядской конторе меня за утро пытались нае++ть, и обобрать. Надеюсь, я больше её не увижу, гори она синим пламенем!

Но в этом безобразии есть и один плюс.

Я вспомнил, что кроме необременительного завтрака в гостинице, ничего больше с утра в рот не попадало, а физические нагрузки, знаете ли, способствуют аппетиту.

— Дидо, у меня две Омеги, их бы покормить бы, хоть не человеки, но люди всё же? — спросил, я, мысленно прикидывая, что можно будет стащить со стола если моих рабам, откажут.

— Что ж не покормить, что ж мы без креста, животинку голодом морить будем, все ж твари Божьи! — дедок пригладил бороду и размашисто перекрестился, — а они не из одноцветных?

— Нет дидо, увы из Альф только одна, вторая из обычных — я немного поднапрягся умению старичка задавать вопросы как бы вскользь.

Дедок быстро, с неожиданной прытью для его возраста обошёл стол и проорал с веранды, облокотившись на перила.

— Клим, зараза! Тащись сюда с Просковьей. Господа откушать изволят. — ну а потом обратившись к нам продолжил нормальным голосом, — Вы уж не обессудьте Ваше благородие, но у нас всё по-простому, эльфийских разносолов не держим.

Я, воспользовавшись минутным отсутствием дедка развернул книгу, которую он читал. На первом листе значилась:

М.А. Шолохов

Поднятая целина

Вообще книга произвела приятное впечатление, обложка из обёрточной бумаги, закладка посредине тома из тонкой шёлковой тесьмы. Судя по всему, ей пользуются вполне аккуратно.

— Эх, жаль у них телевизора нормального нет, я своей жёнушке уже в третий раз обещаю боевые на покупку телевизора отдать, да в который раз пропиваю их быстрее, — посетовал на изменчивость своего характера бурят.

Долго ждать не пришлось и через пару минут появились вызванные Клим с Прасковьей.

Люди как будто пришедшие сразу из 19-го века, прямо из-под Рязани, той самой сказочной, где «грибы с глазами их едятъ, а они глядятъ»;

Клим был одет в кремовою косоворотку с воротом, расшитым красными петухами, синие порты, и начищенные кирзачи, на голову был нахлобучен картуз. Прасковья носила расшитое крестьянское платье, кажется такие называют понёва, на голове кошник, с платком.

Сразу от такой картины повеяло духоскрепной благостью, Русским духом, и немного народным лубком.

Умилительная картина Клим, слегка прихрамывая несёт на вытянутых руках самовар, Прасковья чинно шествует во след, неся на ухвате чугунок с чем-то приятно пахнущим.

Правда наличие волчих ушей и хвостов, немного выделяло их из народонаселения средней полосы.

— Извоольте виидеть, Хоозяин, сеегодня на обед, каартошка с беелорыбой, — поклонился в пояс Клим.

Волчара говорил на русском, также, как и Пеструшка, слегка растягивая согласные первого слога.

— Климушка, там у стены сидят пара Омег, забери их к себе, да покорми, — распорядился дед,