Хорошо, эволюция и технологии ещё не дошли до уровня, при котором мы смогли бы обойтись друг без друга для продолжения жизни планеты, но сейчас не об этом.

Я бы хотела больше никогда не пересекаться с мужчинами.

До встречи с ним.

Деметрио заставлял меня чувствовать себя неловко, я робела рядом с ним и, казалось, даже боялась не понравиться ему.

Отчасти мне было понятно, почему я чувствовала себя так рядом с ним. Он… нравился мне. Однако это ничего не меняло. Вскоре мы должны будем расстаться.

Он – член Каморры, а я… стала много думать не о том.

Мои фантазии зашли слишком далеко. Это началось той самой ночью, когда я решила, что мастурбировать в одном доме с мужчиной, который породил во мне желание для этого, отличная идея. Спойлер: нет.

Я не хотела, чтобы он видел, как я… Бр-р-р!

Тем более, когда я делала это, фантазируя о нём. Я же не шептала его имя, правда? Он не знал, что был в моей голове во время процесса?

Это бы испортило наше приятельство.

Мы же… хорошие приятели? Или как называется то, что было между нами?

С тех пор, как Деметрио, возможно, застукал меня, я так и не осмелилась спросить, был ли он свидетелем моего первого опыта, будучи уже непосредственно его частью. Что, если он принёс стакан рано утром, когда я ещё спала? Потому что я не слышала, как он наливал воду и ходил по квартире. Я же не могла быть настолько погружена в процесс, чтобы пропустить это, верно?

В любом случае то, что мы не виделись с той ночи, так как Арабелла забрала меня обратно в Лас-Вегас, а ему понадобилось ненадолго остаться в Рино, было к лучшему.

Наверное, это из-за Дэниела. Я надеялась, с ним всё в порядке.

Сегодня был важный день, поэтому Деметрио пришлось вернуться, но мы всё так же не пересекались. На самом деле до этого момента оставалось совсем немного времени, так как он должен был забрать меня и отвезти на очередную встречу.

Я не волновалась.

Заставлять мужчин пасть к твоим ногам оказалось ещё легче, чем я думала.

По большей части это было известно мне ещё давно – с тех пор, как моя грудь стала расти и привлекать всеобщее внимание. Однако любители поглазеть не ограничивались только этим; они поднимали взгляды к моему лицу, и оно тоже им нравилось. Очень нравилось. До того, как случилось то, что случилось, конечно.

Я так часто получала «комплименты» своей внешней невинности, что однажды возненавидела то, как выглядела, став считать свои голубые глаза, светлые волосы и маленький рост – проклятием.

Шрам повлиял на то, как меня воспринимали остальные, позволив мне начать чувствовать себя увереннее с ним. Безопаснее.

Истории с Томасом и теми ублюдками – исключения.

Первый решил, что я единственный доступный для него вариант, а вторые, скорее всего, были настолько пьяны, что не разглядели моё лицо в темноте.

Мне было не обидно.

Я наоборот была благодарна своему уродству. Когда оно защищало меня, я говорила ему «спасибо».

Но эта работа всё изменила.

Потому что Арабелла оказалась права.

Моя «испорченность» привлекала настоящих монстров.

Не тех, что подкарауливали в тёмных безлюдных переулках, чтобы всего несколькими минутами, проведёнными в их компании, остаться в твоей памяти навечно. И даже не тех, что клялись тебе в любви, заботе и защите, а ночами позже, когда ты говорила им «нет», не слышали, продолжая получать удовольствие.

Другой тип.

Обычно они улыбаются, машут в камеру и обещают, что сделают всё возможное для защиты нас и наших детей. Избавят от угроз. Накажут каждого преступника. И… бла-бла-бла.

Но забывают упомянуть, что они хуже тех, кто уже находится в тюрьме или ходит на свободе, не скрываясь за маской «добродетельности».

Например, как бывший мэр Рино, который ушёл в отставку больше трёх лет назад. Не каждый, кто был на прошедшем приёме, входил в круг, но я постоянно чувствовала его взгляд на себе. Позже, когда он подошел ко мне, мы немного поговорили, а спустя ещё какое-то время официант передал мне записку. Меня сочли шлюхой, как и полагалось. Я согласилась встретиться с ним вновь, но не сразу, попросив того же парня передать свой ответ, в котором содержались данные моего агента, принадлежащие Арабелле. И успела скрыться из виду до того, как он сделал это.

Удивительно, как они до сих пор не попались, будучи такими тупыми. Вот кто действительно любил ушами.

Я любовалась своим отражением в зеркале, погружённая в мысли, когда мой телефон, лежащий на одной из полок огромной гардеробной, заполненной вещами Арабеллы, вдруг завибрировал. Схватив его, осталась стоять на месте и взглянула на экран.

Неизвестный: В чём ты будешь?

В прошлый раз он тоже поинтересовался моим нарядом незадолго до выхода, а я почувствовала себя так, словно это что-то значило, когда на самом деле это была обычная проверка моей готовности к работе.