Я все никак не могла согреться. Противный холод внутри грозил перерасти в тяжелую простуду. Глядишь, еще и умру, не мешая Руэйду править долго и счастливо!.. Хотя, по словам Гахарита, царствование, скорее всего, потянет на «коротко и кроваво».

Бретта, оценив мое состояние, выставила мужчин за дверь, после чего затолкала меня в парилку. Лежа на мраморной скамье и вдыхая горячий пар, я, наконец, перестала трястись, а после массажа почувствовала себя человеком.

В гостиной меня ждало изумительной красоты зеленое платье, украшенное золотой вышивкой. Поверх него служанки надели на меня прямоугольный шерстяной плащ, застегивавшийся на плече пряжкой-фибулой. Волосы решили оставить распущенными. Руки оттягивали тяжелые золотые браслеты, на ноги обули изящные кожаные сандалии с золотыми пряжками. Подозреваю, опять же подарок дорогого «дядюшки» – императора Эскарии.

Вскоре я была готова. Бретта поцеловала меня в лоб, после чего распахнула дверь.

Там меня уже дождались двое незнакомых друидов, Ангус и группа воинов, возглавляемая Прасургом. Кивнула присутствующим и последовала за ними к выходу из дворца. На большой площади уже толпился народ, который при нашем появлении разразился оглушительными криками. Руэйду, шедшему следом, тоже кричали, причем, не меньше моего.

Быть может, даже больше.

На сводном брате была зеленая туника с парадным поясом и узкие темные штаны. Волосы, щедро смазанные раствором, напоминавшим глину, стояли дыбом, наподобие «ирокеза». На шее – серебряное украшение, похожее на строгий ошейник, которое здесь называли «торк». За поясом – меч. Вид у Руэйда был устрашающий, но я его совершенно не боялась. Мальчишка, что с него взять?!

После вчерашнего брат меня в упор не замечал. Я тоже отвернулась и увидела, как к входу подъехала колесница, украшенная полевыми цветами и дубовыми листьями. Кажется, местные называли такие эсседами. В прямоугольную повозку с двумя перилами были впряжены две лошади.

Неужели для меня?!

Возничий уже дожидался, перебирая в руках поводья.

– Я поведу! – сказал Прасург молодому парню, и тот послушно спрыгнул на землю. – Принцесса… – начальник охраны протянул мне руку, помогая взобраться на повозку.

Прасург был верен королю Кэдерину отцу и в споре за трон явно поддерживал Аэлику. Кто еще кроме него? Кажется, друиды тоже были на моей стороне, но я ни в чем не была уверена. Старейшины? Не имела ни малейшего понятия! Простой народ? Откуда же мне знать?!

Править бригантами я не хотела, вместо этого хотела домой, но понимала, что если выберут не меня… Замуж за Руэйда я не пойду, значит, лежать в могиле с перерезанным горлом!

Зато даров, наверное, нанесут не меньше, чем Кэдерину…

– Принцесса! – раздался громкий оклик, когда я взялась за борт повозки, с трудом отыскав его среди листьев.

Толпа расступилась. Ко мне спешила небольшая группа людей в одежде другого покроя, чем носили бриганты, более смуглые и низкорослые. Возглавлял их виллан Люций, держа в руках венок, в который были вплетены нежно-розовые бутоны, размером и красотой превосходившие скромную местную флору, украшавшую колесницу. В цветах, надо признать, я разбиралась плохо.

Последние мне дарил Андрей, который, смеясь, утверждал, что мой любимый цветок – красный.

– Слушаю тебя, Люций!

– Это эскарийцы, – шепнул мне на ухо Прасург. – Торговцы и ремесленники, живущие в городе.

– Эти цветы выращены в дворцовой оранжерее, – произнес виллан. – Мы отапливаем ее из котла, что дает тепло в ваши бани. И я надеюсь…

Его речь прервал громкий вопль сводного брата, который, вскочив на лошадь, с гиканьем ускакал с площади. К нему присоединилось человек пятьдесят молодых воинов.

– Это мне? – вновь повернулась я к Люцию.

– Да, принцесса! Если вы согласитесь их принять.

Спустившись с колесницы, склонила голову, позволив виллану надеть венок мне на голову. Люций отступил, но перед этим успел шепнуть, что во мне они видят надежду на мир и процветание во всем Альбионе.

Ну что же, фигуры расставлены!

Возмущенный братец первым ускакал в Священную Рощу. Я же, в традиционном платье бригантов, с венком из цветов, выращенных в эскарийской оранжерее, взошла на колесницу. Мысленно пообещала, что если племя выберет королевой меня, то я сделаю все, чтобы жить в мире. С Эскарией, с соседями – без разницы, лишь бы не «коротко и кроваво»!

И мы поехали. К тряске мне не привыкать, поэтому вскоре выпросила у Прасурга поводья, наслаждаясь тем, что вновь веду транспортное средство. Мне было все равно, какое! Начальник стражи показал мне основы ремесла возничего, и уже в скором времени именно он держался за перила, а я правила, ощущая себя в родной стихии. Правда, вместо трехсот лошадиных сил под капотом повозку тянули две лошадки, вместо шин «Michelin» – деревянные колеса с железным бандажом, но мне это безумно нравилось!

Миновали городские ворота. Затем, по подсказке Прасурга, я круто забрала вправо, объезжая холм. За ним местная речушка выписывала очередную извилину. А вот чуть дальше, у самой кромки леса, стояли два огромных валуна-мегалита.