— То есть, ты покупаешь?..

— А жильё остаётся в залоге у банка до полной выплаты кредита.

— Но жить в нём можно?

— Конечно! Живёшь, раз в месяц выплачиваешь долг. С процентами, понятно. За границей очень распространено.

— Надо же. А я первый раз слышу.

— Так бы, допустим, даже за два месяца подкопила ты сумму — уже тридцатка, да?

— Да даже больше. Но пусть тридцатка, ага.

— Это уже треть хорошей квартиры. В Германии, например, это веский аргумент в твою пользу. То есть, понимаешь — если заёмщик смог на треть стоимости квартиры скопить, значит он, скорее всего, платежеспособен.

— Ну да… — и тут мне пришла в голову новая мысль. — А если человек не смог вдруг выплачивать? Отберут?

— По идее, продадут. Из этих денег сперва погасят долг банка, а если что останется — человеку отдадут.

— М-да… А если заболел? Работу потерял?

— Страховки бывают…

Я ещё подумала.

— Слушай, а чё я расстраиваюсь? Если бы я взяла ипотеку, отдавать бы всё равно пришлось с процентами? Больше?

— Ну конечно!

— Так и вот! Будем считать, что инфляция как раз те проценты и съедает, да копить! А к весне надо будет что-нибудь уже присматривать. К апрелю где-нибудь. Ты там своим людям скажи.

— Двушку? — уточнил папа.

— Хотя бы. А если повезёт, то трёшку. Но это вряд ли, конечно. Если только к лету.

ЗАФИНАЛИВАЕМ

Двенадцатого декабря нам с Вовой пришёл наш экземпляр книги, в которой третьим номером был напечатан наш рассказ! Точнее, два экземпляра: мой и Вовин. Показывали мы их всем подряд, конечно. А как тут не похвастаться?! Вовка в Железногорск звонил, своим рассказывал. Маман его сразу начала, мол: привёз бы домой, на полочку поставили. Вова, не будь дурак, сразу ответил, что было бы их десять, то и привёз бы. А поскольку на одного автора одна штука — так он сам у себя дома на полку и поставит. Так что, приедете — вот и посмотрите.

Зато ребята наши (которые книгу проигрывать помогали), увидев рассказ-прототип в печатном варианте, возгорелись ещё большим энтузиазмом. Многие на прогон приходили с костюмами, мастерили какие-то артефактики. Развлекались, одним словом, по полной.

А двадцать первого декабря на разыгрывание книги Халкон неожиданно явился с тортом. Точнее, он заранее явился и спрятал торт у нас в холодильнике, меркантильно пояснив:

— После игры, — все участники сего действа так его называли: «игра», — с нашими хочу посидеть. А то эти все увидят щас, набегут!

«Эти все» — остальные ролевики, приходящие на танцы, но не заинтересовавшиеся нашими «репетициями». В общем, я так понимаю, намечались посиделки «для своих».

Все эти свои изрядно сроднились за два последних месяца. Чаепития перед прогоном (а потом и после) вошли у нас в привычку. В комнате появилась специальная полочка, на которой выстроилась целая разномастная батарея кружек, притащенных из дома участниками «книжного кружка». И если у кого-то вдруг случалось нечто вроде дня рождения, то чай пили более торжественно. А иногда и не чай.

— День рождения, что ли, у тебя?

— Ага, вчера было.

— Ну, поздравляю! Здоровья, денег и большой, как говорится, чистой любви.

— Не, кузнец нам не нужен, — хрюкнул Халкон и уточнил: — Бутеры будешь делать?

— Конечно! Как всегда.

— Я тут ещё принёс, — он раскрыл сумку, тяжело брякнувшую стеклом, — сыра, колбасу, шпроты, яйца там варёные… Огурцов солёных мать отправила две банки.

— А-а! А я-то уж решила, что упьёмся. А это огурцы.

— Не! Ты не подумай! Это я тоже принёс. И сала. В морозилочку сложу?

— Да сложи, конечно.

В морозилке у меня болталась мясная косточка на следующий суп да сиротливая пачка масла. Я не очень стремилась все свободные площади забить продуктами, да и магазин продуктовый открылся в соседнем доме, так что хозяйство мы с Вовкой вели так: купили — приготовили — съели.

Халкон подтащил сумку к холодильнику и принялся выкладывать что-то, позвякивая. Из-за дверцы не очень было видно — что, но звуки…

— Не влазит, — грустно сказал он.

Я подошла и присвистнула:

— Ни хрена себе! Ты что, насмерть всех споить собираешься? Именинничек хренов!

— Чтоб не бегать, — выдвинул убийственный аргумент Халкон.

— Может, всё-таки всех позвать? — вслух подумала я. — Хотя, нет. У нас тары для разлива нет.

— Не, всех звать не будем! — вытаращил он глаза из-за очков. — Закуси не хватит!

— Зато выпивки выше крыши! Ты учитывай: Вова не пьёт. И даже маленько! — перебила я Халкона, возмущённо разинувшего рот. — Ему тренировку вечером вести, так что не начинай! Я водку тоже не пью.