— Я построюсь, но, может, и не получится, — с сомнением протянул Ян, но было видно, задел я его.

— Ты уж постарайся. Только и это еще не все, что мне потребно. Привези мне семена картошки, хотя у вас, может, его зовут земляным клубнем или яблоком.

— Оу, я понял, да, картофель. Его животные едят, да и бедняки. Лет тридцать назад, как я слышал, его аглицкой королеве подарили даже, — тут же прокомментировал Ян.

— Добре, не меньше десяти бочек привезешь. Смотри, чтобы не порченый был. Еще нужны семена помидора или томата. Небольшие кусты у этого растения, а плоды ярко-красного цвета или желтого, — сделал я еще один заказ.

— Да, есть такие. Княже хочет сделать свой сад? Они прекрасно там смотрятся, только надо следить, чтобы плоды никто не съел, — высказался Ян.

— Отчего это? — недоуменно я посмотрел на него.

— Так они же ядовитые, — также недоуменно посмотрел на меня Ян.

— Ха-ха-ха, — вырвался из меня смех, а на лице появилась улыбка. — Кто, томаты? Ты ошибаешься, их очень даже можно есть.

— Как скажешь, княже, но я все же не советовал бы их есть. Я все привезу. Мне надо будет тогда уже выезжать, чтобы успеть добраться до Новгорода и сесть на корабль, пока не наступили холода, — выдал Ян.

— На подворье моего деда прибудешь. Он выдаст тебе тысячу серебра, и у писца вы грамоту составите о том. На следующий год тогда жду тебя с товаром. Я буду здесь в Москве или у себя в землях.

— Куплю и все привезу, — потыкал Ян в бумагу, которую написал.

Выйдя из торгового дома и направившись к коням, неожиданно заговорил дед.

— Андреюшка, а почто тебе эти растения-то? Я могу понять пистоли и самострелы с порохом и свинцом.

— О, деда, слышал я о картофеле. Он неприхотлив и дает хороший урожай. Им можно кормить животину, а можно и самому готовить. С ним можно голода избежать, коли неурожай наступит. Помидоры же просто вкусные, — с придыханием закончил я.

«Не отказался бы я от салатика», — промелькнуло у меня в голове.

— Ну, как скажешь, — с сомнением произнес дед, а Олег просто хмыкнул.

Оставшийся день я посвятил тренировкам и даже с Василием устроил учебный бой.

На следующий день, царь снова не появился. В загул ушел Дмитрий Иоаннович. Я же после заутренней не стал сидеть без дела и сразу направился к дьяку Власьеву, он показал уже выделенное мне подворье, и оно мне понравилось. Крепкий тын, а сам терем был трехэтажным, чистым и светлым. Неплохо жил Семен Годунов. А уж какой яблоневый сад. Просто чудо. Да и территория у подворья была немалая.

Ничего переделывать я не стал и сразу озаботился дворней. Выкупил на торге четыре семьи холопов, которые должны будут осуществлять пригляд. Василию же выделил денег и повелел забить все амбары едой.

Серебро я решил по-прежнему хранить у деда. Да и охраной озаботился, хоть и небольшой, всего в четыре человека. Все-таки Китай-город, и не должны в наглую напасть на меня.

На следующий день царь не осчастливил нас своим появлением. Так что я обживался в новом доме.

Лишь на пятый день с утра Дмитрий Иоаннович появился, вид он имел болезненный и кривился, но все-таки службу отстоял. На заседании Боярской Думы тоже не очень-то и активничал. Хотя пару вопросов задал:

— Кто наш главный враг? — тихо со вздохом спросил царь.

— Так известно ж, кто, крымчаки, — тут же раздались громкие возгласы бояр, заставившие царя скривиться.

— Как бороться с ними? — вновь прозвучал вопрос царя.

И тут бояр понесло, каких вариантов только ни предлагали. От пойти войной н крымчаков до постройки засек и крепостей на рубежах с ними.

Дмитрий Иоаннович недолго высидел на заседании и в очередной раз махнул рукой, распуская бояр.

— Андрейка, пойдем, — проскрипел царь, обратившись ко мне.

Было видно, что Дмитрий Иоаннович мучается похмельем.

Я тут же поднялся и пошел вслед за царем, мы пришли в малую трапезную, где тут же стольники начали накрывать стол.

— Ух, тяжко мне, — прикрыв глаза, уселся за стол царь, оперев голову о руки.

Пару минут мы пробыли в тишине.

— Ну, Андрейка, сказывай, чем занимался, что делал? — поднял царь голову и взглянул на меня.

Я тут же подскочил с лавки и бухнулся на колени, у Дмитрия в удивлении приподнялась бровь.

— Царь-батюшка, Дмитрий Иоаннович. Разреши отбыть на год в земли свои. Не могу я в Москве жить. Тяжко мне…

Глава 19

В комнате мгновенно разлилась тишина, я стоял на коленях, а царь не отводил от меня взгляда.

Он тяжко вздохнул, самостоятельно налил себе в кубок вина и одним глотком осушил, тут в дверях появился стольник, держащий в руках блюдо с печеным лебедем, за спиной стольника мелькнули лица Яна и Станислава.