Неизвестно откуда вдруг появился Ярик, запыхавшийся и, кажется, испуганный.

— Там. это. — Он перевел дыхание. — Тася.

— Что Тася? — не понял я.

— У водопада.

— Что у водопада?

— Сидит. и плачет.

— Тьфу на тебя Ярик, — с облегчением выдохнул я. — Зачем людей пугаешь?

— Она. это. идти не хочет.

— Куда?

— Никуда. Говорит, что там и останется. Меня Леся за тобой послала. Она у водопада, с Тасей.

— Умная девочка, — подал голос Витя. — Все — к водопаду. Скатимся по нему в реку и уплывем. Далеко-далеко.

— Заткнись, — оборвал его я. — Пошли, Ярик.

Мы зашагали обратно к реке.

— Она пьяная совсем, — рассказывал Ярик. — Говорит, что ты сволочь. А когда Леся согласилась, что ты сволочь, чуть глаза ей не выцарапала.

— Давно пора, — буркнул я.

— В смысле?

— Не обращай внимания. Как у тебя с Лесей?

— Изумительно! — оживился Ярик. — Я влюблен, как никогда. А вдруг получится?..

— Что получится?

— Ну, эт самое…

— Так ты влюблен или тебе просто этого самого хочется?

— Мне так хочется, что я почти влюблен.

Из-за поворота навстречу нам вышли четверо — Леся, Тася и два милиционера. Леся держалась чуть поодаль, а Тасю милиционеры вели, ухватив с обеих сторон под локотки.

— Добрый вечер, — сказал я.

— Добраніч, — ответили милиционеры.

— Что случилось?

— А тобі діло?

— Мне дело.

— Это наши ребята, с турбазы, — вмешалась Леся.

— Ага! — захохотала Тася. — Наши. Один сволочь, другой дурак! Майкл, ты сволочь, ты прелесть! — Она престала хохотать и разрыдалась.

— Тепер бачите, що сталося? — покачал головой один из милиционеров. — П’яна, то плаче, то сміється. Лається. І без документів.

— Куда вы ее ведете?

— У відділок при турбазі. Розбиратися будемо.

По их физиономиям, раскрасневшимся и блудливым, как у котов, было понятно, как именно они собираются разобраться с Тасей.

— Отделение отменяется, — заявил я.

— Це ж з якого переляку?

— С такого. Это моя девушка, понятно?

Тася перестала рыдать и удивленно глянула на меня.

— Що значить твоя? — спросил второй милиционер.

— То и значит. Я ее парень, она моя девушка.

— Чого ж ти її одну біля водоспаду кинув?

— Недоглядел. Поссорились мы. Тась, прости меня, я был неправ.

Тася ничего не ответила, продолжая изумленно меня разглядывать.

— Прощаешь? — спросил я.

— Прощаю… — ответила наконец Тася.

— Отпустите ее, мужики, — сказал я милиционерам.

— У нее, между прочим, отец в киевском горкоме работает, — влез Ярик. — А он, — Ярик ткнул пальцем в мою сторону, — вообще американец!

— Що ти нас лякаєш, — буркнул первый милиционер. — Подумаєш, київський горком. Київ далеко. Ще й американця якогось приплів.

— Он пошутил, — сказал я, нехорошо покосившись на Ярика. — Обыкновенный у нее папа. И я никакой не американец, а просто себе человек. Такой же, как вы. Только дурак, что с девушкой поссорился. Мужики, будьте людьми, дайте нам помириться.

Милиционеры переглянулись.

— Покарати б його, — молвил первый, — шоб дівчат у водоспада не кидав. А якщо б вона з горя в річку стрибнула?

— Я бы тоже прыгнул.

— Гаразд, — с неохотой сказал второй, — нехай забирає свою ляльку. Випити у відділку щось є? — спросил он у первого.

— Бутилка гари [37] є,— ответил тот.

— Ну, гара так гара. Зіп’єшся через цих закоханих… — Так мы пойдем?

— Та йдіть вже.

Мы повернули обратно к турбазе.

— Майкл, — сказала Тася, — это правда?

— Что?

— Что я твоя девушка?

— Давай сейчас не будем об этом.

— А когда?

— Когда-нибудь.

— И куда мы идем?

— На турбазу.

— А дальше?

— Посмотрим.

Возле турбазы нас поджидала остальная группа. — Все в порядке? — поинтересовался Серега.

— В идеальном.

— А что вообще случилось-то?

— Ничего особенного. Девушки засмотрелись на красоты водопада. Ладно, спокойной ночи.

— Майкл, — сказал Павел, — так ты к нам?

Я посмотрел на Тасю.

— Нет, — ответил я. — В другой раз.

— Ага, — кивнул Павел, — понятно.