По мне словно прошлись плеткой. Откуда вообще этот взгляд?! Нет, не так ты должен смотреть! Уж точно не так на свою смерть!

По его телу прошлась дрожь. В глазах показался страх, словно он наконец понял, что перед ним стоял вампир. Вот теперь ты правильно смотришь, ведь именно это чувство и должен испытывать.

— Богиня… — прошептали губы, обращаясь ко мне. — Пощади своего раба… Я не смел… Я был слеп и до конца не понял, чему служил. Пощади… — на лице непроизвольно вылезла улыбка. Богиня!! Ха-ха-ха!! Что за чушь! У кого-то поехала крыша!

Отпустила его голову, и мужчина упал на пол не в силах подняться, руки дрожали не в силах остановиться и попробовать изменить свое низменное положение. Села на стул, закинув ногу на ногу и подперев скулу, смотря на дергающегося извивающегося червя, что пытался подползти и дотянуться стопы.

На пол упал длинный крысиный хвост. Повернуться и изучить его у меня не вышло, тело все еще было под контролем сущности, что сейчас разбиралась с проблемным врачом. Отчасти я была ей благодарна, ведь произвести такой трепет на взрослого человека в детском теле у меня бы не вышло, а тут все само разрешилось и даже мне почти участвовать не пришлось.

Но что, если я не верну себе контроль над телом и останусь навсегда простым наблюдателем? Нет, этому не бывать. Тело мое и принадлежит мне, даже если оно изменилось. Это неизменный факт и оспаривать его никто не имеет права. И уж точно ты!! Ты же меня слышишь?!

Вновь взглянула на мужчину, казалось еще немного, и он заплачет. Он смотрел на мой хвост и не мог вымолвить ни слова, словно слова застряли глубоко в горле вместе с криком. Его лоб прислонился к полу, он сильнее задрожал.

— Пощади… прош-шу… — Дрожь очень быстро перешла в тряску. Еще немного и по комнате начнет расползаться противный запах испражнений, что нужно было предотвратить, ведь тогда воспитатели догадаются, что это сделала не я, а врач. И тогда возникнет вопрос: что его так испугало, ведь вряд ли бы такой достопочтимый человек решил бы нагадить в чужом доме просто так. Стрелки падут на меня и тогда скорее всего я точно попаду в психушку. Меня сдадут туда, как миленькую и не посмотрят, что мне всего четыре года. И тогда придется применять гипноз.

— Пощадить? А эту маленькую девочку ты бы не пощадил. И не собирался. — вновь пророкотал властный низкий голос. Мужчина сильнее затрясся, слезы градом покатились по его щекам. Поныне такой уверенный в себе человек плакал передо мной лежа на полу от страха. — Отныне ты ни шагу не сделаешь в этот дом, пока я здесь живу. А если вновь придешь, то… — длинные когти отросли на пальцах и казалось, что на них закрутились темные вихри. Мгновенно комната почернела и даже свет от свисающей лампочки не спасал ситуацию.

— Я понял!.. Я никогда не слуплю на порог приюта!! Прошу, пощади!!

— Раз ты понял свою ошибку, то запомни навсегда этот день. Отпечатай его в своем мелком умишке и знай, что когда-нибудь тебе так же дадут отпор твои подопытные, но на сей раз ты умрешь. Это мое проклятье тебе. — я подобралась к нему ближе, и он сильнее сжался. Рокот перешел в шептание, изо рта повалил красный дым, что тут же нашел свою цель и впитался в открытые напуганные мокрые глаза. Этот мужчина определенно умрет в ближайшее время, я была в этом уверена.

Рост вновь уменьшился, я теперь могла по своему желанию двигать руками и ногами. Растянувшаяся одежда повисла на плечах, а любимые штанишки вообще сползли и не хотели держаться на резинке.

Отошла от врача и тут дверь распахнулась. Старшая воспитательница запыхавшись настороженно взглянула на меня, но её взор тут же метнулся к лежащему врачу.

— Что тут происходит?! Почему вы лежите на полу?! Ты что с ним сделала?! — накинулась она на меня, не разобравшись в ситуации. Опять я выйду крайней. Всё, как всегда.

Развернулась к ней и помахала рукой, заставляя обратить на себя внимание. Она повернулась ко мне и тут же застыла. Я сосредоточилась на ней и начала отправлять мыслеформы и приказы все забыть. Вскоре после того, как я хлопнула в ладоши, она упала на пол и не шевелилась.

— Вставай и прекращай трястись. Тебе лучше побыстрее убраться отсюда. И помни — ты ничего никому не должен говорить. Тебе понятно? — я поднесла палец к губам в жесте тишины. Он замотал головой и скоро поднявшись, выбежал из помещения и направился вниз по лестнице.

Воспитательницам я вновь стерла память и внушила обращаться намного мягче со мной и воспитанниками. Теперь основная проблема была решена, и я получила уважительное отношение от женщин.

После этого случая, я расспросила Аби по тому, что со мной произошло, но она не дала внятного ответа. Да и вскоре я об этом случае забыла.

Так минуло восемь лет. Мне исполнилось десять и меня вот-вот хотели перевести в комнату к старшим детям. За это время приют пополнился еще несколькими детьми. За свою безопасность я не волновалась, ведь в комнате для старших жили мои друзья, появившиеся недавно. Наша компания считалась самой драчливой в приюте, поэтому нас частенько наказывали, даже просто так. На будущее. Черт бы их побрал…