— Как ты себя чувствуешь? — спросила она. Вгляделась в её лицо, подмечая хоть какие-то изменения или намеки на притворство, но ничего из этого не наблюдалось.

— Со мной все хорошо. Ааа… что со мной произошло? — притворилась маленькой дурочкой, и сделала вид, что ничего не понимаю. Может прокатит.

— Это тебя нужно спросить. Что с тобой произошло? И у тебя что-то болит?

— Нет, со мной все хорошо. — напряглась, чувствуя, что мой обман может раскрыться в любой момент и маска воспитательницы слетит. Надеюсь, этого не будет. На жабу же подействовал гипноз значит и на людей он должен подействовать.

— А что произошло?

— Да ничего. Мы нашли тебя на полу и перенесли на кровать. Знаешь, как мы перепугались? А если с тобой что-то случилось, а мы даже не подозреваем что? — она отвернулась, имитируя переживание, но я-то понимала, почему она волновалась. Если с детьми что-то случалось, то их приходилось лечить, а лечение не бесплатно и тратились на это деньги, а тратить деньги воспитатели не любили. Они старались обеспечивать нас минимумом, а все остальные деньги складывали в карман. Неправильно? Неправильно, но никто не мог с этим ничего поделать.

— Если тебе хорошо, то выходи на улицу гулять. Нечего в здании засиживаться. — строго проговорила она и направилась к выходу.

Воспитатели наши — рьяные поклонники традиционной медицины. Лечили в случае чего нас травами и выводили на улицу гулять — «закалять тело летом, чтобы не заболеть зимой». И опять же всё для сохранения денежных средств.

Взглянула на поднос. Там стоял стакан с соком, тарелка макарон и котлета. Взяв ложку с вилкой принялась есть и вскоре отложив поднос, поднялась с кровати и начала одеваться. Но перед тем, как выйти на улицу, решила навестить Аби. Поднявшись по лестнице наверх, прислонилась губами к стеклу и вскоре отражение изменило цвет глаз.

— Церис! Ну что? Ну как? Все получилось? С тобой все хорошо? — начала взволнованно она спрашивать.

— Да, спасибо Аби. Благодаря тебе я смогла им стереть память и кажется никто ничего не помнит обо мне. Я пока правда только одну воспитательницу встретила, но думаю с другими то же самое. И она мне даже принесла поднос с едой.

— Это замечательно! Значит ты теперь можешь дальше жить там и улучшить свои отношения с детьми и взрослыми. А может даже уйти из приюта и перейти жить в семью.

— Семья… Звучит заманчиво. Спасибо, я подумаю над этим. — улыбнулась я. Хотелось бы, чтобы меня забрали.

Побежала вниз по лестнице и попала на улицу. Дети как обычно играли на площадке, не обращая на меня никакого внимания. Посмотрела наверх, усматривая какую-нибудь дерзкую птицу, чтобы вовремя уклониться от летящей лепешки, но ни одной птицы не наблюдалось, поэтому я спокойно выдохнула и ступила на площадку. Вдруг ощутила на себе чужие взгляды. Повернувшись в ту сторону, увидела семерых мальчишек, направлявшихся ко мне.

Потребовалась пара секунд, чтобы сообразить, что происходит. Дошло, что я стерла им память, поэтому приближавшиеся враги не помнили, что их избили.

Направилась за дом, и они побежали следом. Они постарались окружить меня, но я им не позволила, отступая на шаг назад и скрещивая руки на груди.

— Эй, малолетка? Кто заперся вчера на чердаке? — вновь решили они поднять тему.

— Ну я, малолетка. — вернула назад обидное слово. — И что? Тоже захотел поговорить с монстром? — припомнила я байку приюта.

— Нет никаких монстров. Ты их придумала, потому что еще маленькая.

— Что вы от меня хотите?

— А ты не понимаешь? Преподать урок.

Один из них полетел вперед, пытаясь ударить, но я уклонилась. Отныне я не совершу вчерашнюю ошибку. Буду прятать свою кровожадность, но вот силу нет.

Вынесла вперед руку, что попала прямиком в нос. Мальчишка вскрикнул, тут же отскочил назад и закрыл рукой лицо. Села на корточки и тут же увидела замах ногой в мою сторону по голове. Фух. А я бы могла и не пережить удар. Ударила ногой по причинному месту у мальчишки и тот тоже быстро нокаутировался.

Так наступил вечер. Мы все дрались, но они не успокаивались, не признавая мою силу и мое главенство над ними. И действительно, четырехлетняя девочка не может обладать такой силой, и тем более быть сильнее тех, кто старше её в два раза, а то и в три.

Вскоре они перестали нападать и устало сели на землю.

— Ладно. Ты победила. Мы были не правы.

— Правда? Не думала, что вы признаете свое поражение. — удивленно взглянула на мальчишек. Они устало сидели, а некоторые лежали на земле и пытались перевести дыхание.