— А ты умный ребенок. И наблюдательный. Так дети твоего возраста уж точно не рассуждают. Но давай вернёмся к теме моего приезда сюда. Твои воспитатели сказали, что ты вампир. Я не поверил, но приехал сюда, и понял, что у них напрочь отсутствуют воспоминания того дня. Ты в этом замешана? — он поправил сползающие очки и добродушно улыбнулся.

— Нет. Я тоже не помню, что произошло в тот день. — соврала я и кажется мне не удалось скрыть свою ложь. Он все так же продолжал улыбаться, и я почувствовала, как мои слова разбились о бетонную стену неверия.

— И никто не помнит, что произошло в тот день?

— Я не знаю. Вроде бы ничего такого не случалось. Доктор, так со мной все хорошо?

— Как знать. Я пока не все выявил. А давай поговорим о тебе. Чем ты занимаешься в приюте? Выходишь ли гулять?

— Ну, да. Играю в основном.

— А во что?

— Ну, на качелях качаюсь. В песочнице играю, леплю куличи.

— А ты выходила когда-нибудь за пределы приюта?

— Ну… нет.

— Понятно. А ты когда-нибудь охотилась на животных?

— … Нет. — вопросы начали напрягать, ведь я охотилась на животных, выбиралась за пределы приюта и направлялась в лес, пока никто не видел.

Он улыбнулся и снял очки. Бумаги были отложены в сторону.

— Вот я тебя и поймал. Твои воспитатели не раз видели, как ты перелазила через забор и бежала в сторону леса. Так же они видели, как ты сбивала рогаткой птиц. А так-же они за нашу краткую беседу рассказали, что видели тебя пьющую кровь у этих самых пойманных птиц.

Я застала и не смела пошевелиться. Меня поймали на очевидной лжи! Но… они видели, как я сбегала и как ловила животных… Моя тайная жизнь оказалась не тайной… И я им не стирала память по этим моментам…

— Так ты не отрицаешь это? — навис надо мной мужчина. Теперь его улыбка казалось мерзкой и отвратительной. Я словно попала в руки извращенца и не могла выбраться. Он радовался тому, что смог загнать меня в угол.

Но потом чувство, что меня загнали в угол, исчезло. Я осознала, что бояться по идее мне нечего. Кто он и кто я. Я смогу с лёгкостью от него избавиться или стереть память.

С вызовом заглянула в смеющиеся глаза.

— Не отрицаю. Ну и что? Эти звери сами напросились. Они мне постоянно гадят на голову и приходится ее мыть. Если они приносят мне мучение, то почему я должна это терпеть?

— Но ты их убиваешь за это. Убиваешь, а не наказываешь.

— Это была их ошибка и они поплатились за это жизнью.

— Жестоко. Ты самый жестокий ребёнок, которого я встретил за всю свою жизнь.

— Посмотрите на других детей в приюте. Они ещё жёстче меня.

— Нет. — он покачал головой. — Они не так жестоки, как ты. Я знаю их, видел и с ними разговаривал в прошлом. — замолчал он на пару секунд, а потом удивленно продолжил. — Действительно, ребёнок — вампир. И кровь пьёт, и пугает всех остальных, и животных убивает для пропитания… — покачал он головой, и тут на его лице растянулась кровожадная улыбка. — То, что надо для моих исследований. Я заберу тебя из приюта, и ты станешь одним из моих подопытных.

По спине забегали мурашки от резкой смены настроения. Этот человек сумасшедший! Он притворялся все это время, чтобы вывести меня на чистую воду!

— Подожди меня немного, подопытный экземпляр номер девять. Я приду за тобой и тогда начнётся настоящее веселье. — он встал со стула и подобрав бумаги, собирался выйти, но не успел.

У меня перед глазами предстала красная пелена. Тело изменилось. Я словно смотрела на всё со стороны, но при этом находилась в теле, но не могла его контролировать. Рука с отросшими когтями потянулась к чужой залысине и сдавила голову, из горла вырвался глубокий рычащий властный взрослый голос.

— Жалкое ничтожество. Кровяной мешок, созданный для того, чтобы его выпили. И ты еще смеешь мне говорить, что будешь проводить надо мной опыты? Да я тебя могу размазать тонким слоем по стене, и ты мне ничего не сможешь сделать. — Оттолкнула его, и мужчина ударился в стену. Приоткрытая дверь сама собой закрылась. Он, подскочив на ноги, подбежал к двери и начал толкать, но не смог открыть.

— Куда это ты бежишь? Что, почувствовал, что не только ты можешь в нашей невольной паре обладать властью? Ха-ха-ха!!

Его тело вновь врезалось в стену, но на другой стороне. Он упал и дрожащими руками пытался найти очки. Я нашла их быстрее, нога с отросшими когтями на пальцах наступила на искомый предмет и превратила в мусор. Хрустальный тонкий треск разнесся по комнате и на пару секунд наступила оглушающая тишина. Врач понял, на что я наступила и настороженно поднял глаза. Рука сама потянулась к его подбородку и дотронувшись к слегка дряблой коже, приподняла его, заставляя взглянуть на себя.

Он застыл и задержал дыхание. Глаза теперь смотрели на меня с благоговением и преклонением, словно я была божеством. Словно я была идеалом, до которого он никогда не дотянется.