Его взгляд остановился на очередной бутылке вина на столе.

— Ну что ж, Добрыня, — пробормотал он, разглядывая этикетку. — Имперское. Разлив с Северного Лазурного берега. Восемьдесят пятого года. Неплохое вино. Куда лучше, чем ты! Даже жаль тратить его на тебя. Умрёшь ты, подлец, от отличного вина.

С этими словами он метнул бутылку в меня. Но я в последний момент успел поймать вращающуюся на скорости бутылку.

— А ты молодец, силёнок хватило выдержать мой удар, — усмехнулся противник.

— Ой, кажется, я руку сломал, — простонал я, морщась от острой боли.

— Так ещё веселее! — засмеялся усатый соперник, глаза его загорелись опасным огнём.

«Ну, сейчас ты посмеёшься… Позволю твоему „разговору“ быть услышанным!»

Внезапно я схватил стул и с ревом метнул его в утырка.

Он, конечно, не ожидал такого от человека со «сломанной» рукой. Единственное, что он успел сделать, — с грохотом свалиться мордой на пол, пытаясь уцелеть.

В зале повисла глухая тишина, которая вскоре нарушилась смешком поднимающегося на ноги ловкача.

— Ладно, — прохрипел он, отряхиваясь, — в эту игру можно играть вдвоём. Мне это даже нравится.

— Вот и отлично, — спокойно ответил я.

Толпа зашумела в предвкушении: кто-то сделал ставку, кто-то пытался скрыть нервную улыбку.

— Крепкий парень, — прошептал кто-то из толпы, глядя на меня. — Его бы не с клинком гонять, а с молотом да щитом.

— Я тебя всё равно убью! — взревел усатый Долгоруков. — Не радуйся, что ещё жив.

— Ясненько. Прямо сейчас начнёшь рубить? — беззаботно улыбнулся я. — Ох, тогда мне придётся применить семейную технику.

— Чего? У вас есть техники? — удивился он. Ага, как бы не так! У моей семьи всего одна техника: косячить при любой возможности.

— Ещё какая! — кивнул я и начал наполнять свою ауру. — Брось в меня ещё одну бутылку, — предложил ему.

Он не заставил себя ждать и метнул бутылку. Она, словно пуля, отскочила от меня, не причинив ни малейшего вреда. А я в это время снимал со стены старинную, кованую дубину — настоящий антиквариат, покрытый пылью веков.

— Повесь дубину прадеда на место, негодник! — взревел глава Рода Долгоруковых, и его лицо покраснело от ярости.

— По правилам дуэли можно использовать всё, что есть в этом зале, — отозвался я с невозмутимым видом.

Взгляд Долгорукова говорил о том, что он готов взорваться. А я, с широкой ухмылкой, бросился по залу за его сынком, опрокидывая дорогую мебель. После того как я превратил стол в груду щепок, выбил окно и разбросал по залу роскошный сервиз, со стороны это, вероятно, выглядело, как неуклюжая погоня за противником, которого я никак не мог догнать. Но, на самом деле, всё это было ради взбешенного выражения лица главы Рода Долгоруковых — хозяина этого шикарного дома и сегодняшнего мероприятия.

Он стоял красный, как рак, и был готов лопнуть от ярости. Неудивительно, если дом скоро начнёт дрожать от моего погрома.

А его подвыпивший сынок, похоже, привык к таким дуэлям, и даже не задумывался о том, что его наследству приходит конец.

Двери вылетали с петель, а я упорно продолжал крушить сервизы, стулья и столы. Только вот одна проблема: жаль, что я не могу покинуть эту комнату, чтобы добраться до кабинета главы Рода и разнести там всё тоже. Что ж, пока придётся довольствоваться, чем есть.

Тем временем противник уже тяжело дышал, но не сдавался. Он схватил ещё одну бутылку.

— Ну сейчас я точно попаду! — ухмыльнулся он. — Открою тебе секрет: я поспорил с другом, что вырублю тебя бутылкой. Он считает это невозможным.

Пока он болтал, я опять изобразил уставшего, опустив плечи. Нужно сыграть свою роль на отлично.

— Вижу, ты тоже измотан, — заметил усатый. — Смотри, я сейчас в тебя и с закрытыми глазами попаду!

Он зажмурился и метнул бутылку. Ожидая увидеть меня поверженным, он вдруг обнаружил, что бутылка летит обратно к нему и со свистом врезается прямо ему в лоб.

Осколки разлетелись во все стороны, капли вина и крови брызнули на стены. Какая-то бледная аристократка завизжала, увидев кровь на его лице. А я, вытерев лицо от брызг, вздохнул и произнёс свою коронную фразу:

— Ну надо же, повезло, что у меня хватило сил на последний бросок.

Пусть они думают, что мне просто улыбнулась удача или что я обладаю исключительным мастерством, а не каким-то загадочным Даром.

После моих слов соперник рухнул навзничь и потерял сознание. А Гриша, наблюдавший за поединком, радостно объявил: