Я был искренне удивлён, когда меня всё-таки вызвали на дуэль, причём самым нелепым образом. Какой-то молодой щегол, словно актеришко из дешевой комедии, с преувеличенной драматичностью налетел на меня, но не рассчитал, что я не сдвинусь с места. Потеряв равновесие, он захватил с собой двух ни в чём не повинных официантов, и те, с громким звоном, при падении, опрокинули на него свои подносы.

Казалось, этот аристо хотел спровоцировать жуткий конфликт, но сама «судьба» распорядилась иначе. Один из подносов крайне неудачно, плашмя, обрушился ему прямо на лицо. Думаю, что такого развития событий он точно не планировал, но пути назад уже не было.

А роль судьбы, как всегда, сыграл я… Увидев представившуюся возможность, решил добавить подносу веса. В итоге, у того парня половина лица оказалась разбита. И это всё выглядело очень комично. Теперь между мной и ним точно будет назначена дуэль. Но это произойдет в том случае, если после такого сильного удара этот неудачник сможет в ней участвовать.

Самое смешное, что всё это может произойти в родовом доме Долгоруковых. Ну, конечно же, где ещё устраивать разборки, как не в гостиной, перед портретами их знаменитых предков.

Гриша, узнав о возможной предстоящей дуэли, сразу занервничал и стал нарезать вокруг меня круги. Он твёрдо заявил, что будет моим секундантом, хотя Долгоруковы должны предоставить своего человека. Что ж, похоже, мне предстоит веселая ночка!

А кто это сделал? Мысленно, с насмешкой, глумился я над травмированным щеглом.

Ему действительно неплохо так досталось. И, похоже, я слегка переборщил, а ведь стоило быть чуть-чуть осторожнее.

Но это было лишь началом моего плана. А дальше… Дальше я включу режим танка и начну давить всех сучар направо и налево. Но пока я — безобидный лопушок, которого вовсе не стоит бояться. От этих мыслей на моём лице появилась хитрая улыбка.

Ну ещё бы! Я бы не улыбался, если бы тот выскочка не попытался устроить скандал. Получил, что хотел, но, видимо, не так, как ожидал. Можно долго ещё размышлять о нём и даже посмеяться, но мне абсолютно наплевать на него.

Подхватив зубочистку со стола, я принялся ковыряться в зубах, избавляясь от упрямых кусочков закуски. Тем временем, вокруг нас начала собираться толпа.

— Это как же его так крепко приложило? Из чего у них тут подносы сделаны? Из стали? — усмехнулся вслух мужчина с тростью, стоящий в первых рядах зевак.

— И в самом деле, его же чуть не размозжило! Теперь самому интересно, — самый проворный из аристократов растолкал всех локтями и, подобрав поднос с пола, с лёгкостью его сжал. — Да он совсем не тяжёлый! — удивился он.

Но, похоже, это ещё не все самые любопытные подтянулись. Со взъерошенными волосами и расстёгнутыми верхними пуговицами рубашки в круг ворвался молодой мужчина с аккуратными усиками. Его пиджак, небрежно накинутый на одно плечо, сапоги и штаны явно напоминали гусарский стиль.

Увидев валявшегося на полу щегла, он подбежал к нему и, тряся за плечи, выкрикнул:

— Что здесь стряслось? И чего вы все зря стоите? Лекаря сюда, живо!

Пока лекарь, которого так некстати застукали за страстными поцелуями в коридоре с некой маркизой, поспешно бежал сюда, я закончил ковыряться зубочисткой.

Огляделся вокруг: сначала мое внимание привлёк огромный аквариум с экзотическими рыбками, затем я заметил трёхъярусную причёску какой-то богатой дамы — зрелище, честно говоря, пугающее. Я вздохнул и, чтобы развеять скуку, потянулся в карман за карамелькой. Здесь уж слишком скучно, и я ещё не вошёл в азарт. Какая печаль… В любом кабаке, где играет хотя бы шарманка, было бы куда веселее. Но, как говорится: алкоголь — фу! Сигары — фу! Я за борщ и за уху!

Это, конечно, мои дурацкие мысли от безделья. Но гляжу, лекарь всё же сумел немного привести в чувство аристо, пришибленного подносом.

— Брат, кто тебя так избил? — спросил усач, склоняясь над пострадавшим.

— Я не помню, — пожал плечами тот и застонал от боли. — Да и не бил меня вроде никто. Правда, ничего такого не припоминаю.

— Это, наверное, он его толкнул, — проговорил какой-то мужичок в толпе, указывая на меня толстым пальцем. — Я видел, как он подносом по нему заехал. Ведь рана — от этого самого подноса.

Ещё пара человек поддакнули его словам.

— Погодите, вы хотите сказать, что это я толкнул его и подносом разбил ему голову? То есть всё это я сделал? — меня охватил смех, и я не смог сдержаться. — Но я же просто мимо проходил, — добавил с лукавой улыбкой.

Мой смешок донёсся до ушей усатого аристо. Он внезапно развернулся ко мне и грозно выпалил:

— Тебе кажется это смешным? Твое имя, несчастный!

— Добрынин Добрыня Валерьевич.

— Как ты смеешь насмехаться над моим братом после того, что сотворил с ним? Это бесчестно! — усач поднялся с колен.