— А ты, Добрыня, ездил домой? Как там обстановка в связи с войной? — спросил меня один тип с моего курса.

— Нормально, — отмахнулся я рукой. — Уже почти всех трусливых Безруковых перебили. Впрочем, ничего особенного.

Вот так удачно я со всеми пообщался, что моя задумка сработала. Ко мне довольно быстро подошли два типа из Рода Безруковых.

— Тебе что, жить надоело? — самый высокий черноволосый из них, засунув руки в карманы, склонился надо мной.

Ну, а дальше всё пошло предсказуемо, и я зазевал. Они возмущались в мой адрес, наезжали, верещали о том, что за свои слова я отвечу.

Про мой Род ещё тявкали, что мы вообще ничего им не сделаем. И что мы, Добрынины, только и можем, что прятаться да удары в спину наносить. Ну и прочую банальную чушь несли.

— А вот я видел совсем иное, — я с беззаботным видом закинул тарталетку в рот. — Особенно в последнем бою всё было совсем не так.

— Ты… Ты совершаешь очень большую ошибку, — сквозь зубы прорычал тот второй, что поменьше, и со шрамом над бровью. Его руки сжались в кулаки.

— Так вызовите меня на дуэль, если так желаете доказать свою правоту. Или я недостаточно наговорил для дуэли? Тогда добавлю… — с улыбкой на лице я весьма скверно выругался в их адрес.

Те окинули меня ледяными взглядами, назвав самоубийцей и безумцем.

— У нас теперь другие планы, — процедил высокий, — и тебе и твоей семейке они совсем не понравятся.

Какие же они, однако, осторожные: рисковать не хотят. Трусость, видимо, у них в генах. Не мешкая, я произнёс вслух:

— О, какие же это у вас планы? Создать союз, потому что сами не справляетесь?

Вокруг нас начала собираться толпа любопытных аристо. Люди перешёптывались, явно ожидая дуэли. Безруковы же были недовольны этим незапланированным представлением. Они прекрасно понимали, что я тяну время, и это выводило их из себя больше, чем мои колкие слова.

Однако потом они молча развернулись и ушли, кипя от злости, а я с грустью вздохнул. Вот что за слабаки… Я ведь наговорил им такого, что меня можно было бы и без дуэли прикончить. Что ж, попробую опять чуть позже. А толпа начала потихоньку расходиться, разочарованная отсутствием драки.

На балу

Вдали от всех

Глава Рода Долгоруковых

В курительной комнате было не так много людей. Сюда приглушённо доносилась музыка из бального зала. Стойкий аромат редких благовоний создавал атмосферу уюта и таинственности.

Здесь, вдали от общего шума приёма, глава Рода беседовал с двумя мужчинами: одним высоким брюнетом и другим, что ниже, со шрамом.

Сам Долгоруков был человеком импозантным: высокий, стройный, с серебристыми прядями в гладко зачёсанных назад волосах и с холодным змеиным взглядом. Он заговорил первым:

— Почему вы заставляете меня так долго ждать? — спросил он мягким, но опасным тоном. — Ведь это вы хотели обмолвиться со мной парой фраз. А то я уже успел подумать, не передумали ли вы?

Те двое нервно переглянулись и поспешили извиниться.

— Простите, но нас задержал один парнишка, который хочет умереть, но не знает как. Представьте себе, какая дилемма! — развёл руками мужчина со шрамом.

Глава Рода приподнял бровь и с любопытством принялся их расспрашивать. И выяснил, в итоге, что этот странный человек на балу — Добрыня Добрынин.

— Всё ясно, — поразмыслив и потерев переносицу, он объявил. — Вернёмся теперь к тому, ради чего вы сюда пришли. Вы упомянули до этого о предложении главы вашего Рода.

Он продолжил медленно их расспрашивать; хотя они мало что сказали, этого было достаточно, чтобы заинтересовать его. А ещё он пожелал разобраться с одной проблемой прямо сейчас.

Он обернулся, сделал едва заметный жест слугам и назвал одно имя.

Довольно скоро в курительную комнату явился его сын.

— Виктор, — обратился к нему глава Долгоруковых и показал ему фото. — Это твоя цель. Иди, спровоцируй его на дуэль, а потом убей. Сделай это красиво, как ты умеешь.

Парень кивнул, лёгкая усмешка мелькнула на его лице, и он сказал:

— Как скажешь, отец! Уже предвкушаю, как моя безупречная техника вдохновит художников запечатлеть меня с оружием в руках.

Сын Долгорукова скрылся так же незаметно, как и появился. А его отец повернулся к гостям, которые выглядели слегка ошеломлёнными.

— Мой сын с детства увлекается фехтованием. Для него красота движений не менее важна, чем эффективность. Он такой перфекционист, весь в меня! — пояснил он тем двоим.

Высокий и низкий нервно рассмеялись, не зная, насколько уместно проявлять веселье в такой момент, и с интересом решили ждать, что будет дальше.