— Ну, честно говоря, Добрынин тут не причём, — смущённо произнёс Виктор, почесывая перебинтованный нос. — Даже не понимаю, как так получилось: поднос был самым обычным, а пол, кажется, ровным. Я направлялся к парню, чтобы вызвать его на дуэль, но вдруг — бах! — и упал.

Второй сын тут же добавил:

— Да и со мной, батя, Добрынин не особо виноват. Просто я бдительность потерял, а он, блин, таким тихоней мне казался. В угаре я и не заметил, как получил по шее.

— Но это не оправдание! — грозно выпалил отец.

Один из гостей, представитель Рода Безруковых, хитро прищурившись, заметил:

— А я ведь предупреждал, что эти Добрынины не так просты, как кажутся. Когда мы затевали эту заварушку, думали, управимся быстро. А тут оказалось, что Валерий Добрынин и силой, и умом обладает. Никогда этого не показывал, всё больше бизнесом да садоводством занимался. Его везде притесняли, унижали, а он — как с гуся вода.

— Есть, правда, одна отрада: в военном деле он не ас, и ошибок много совершает, — протянул второй Безруков, задумчиво глядя в потолок. — Хоть где-то у него есть ахиллесова пята.

— Если он такой неумёха, почему вы до сих пор не прихлопнули его, как муху? — усмехнулся Долгоруков, прищурив глаза.

— Ну, знаете, и у нас промахи случались, — вздохнул Безруков, почесав затылок. — Да и Радугины нас здорово подвели.

— Чем это они вас подвели? — удивился Долгоруков, приподняв бровь. — Тем, что все дружно коньки отбросили?

— Именно! — кивнул Безруков. — Честно говоря, не знаем, кому они дорогу перешли. Кто-то их почти всех отправил на тот свет. Дом их, говорят, разнесло в мелкие щепки.

— Да, читал об этом, — подхватил Долгоруков, наклоняясь вперёд. — Целый особняк раскурочили, но Империя уже ищет этого умельца. Этим делом всерьёз занялись влиятельные организации — все на ушах стоят.

— Предполагают, что это был телепат высшего ранга, да к тому же незарегистрированный, — прошептал Безруков, оглядываясь по сторонам, будто стены могли подслушать. — А таких у нас всего двое: Лавандовы и Фуфлыжкины.

— Есть версия, что это проделки зарубежных спецслужб, — заметил Долгоруков. — А у Радугиных репутация была — хуже некуда. За деньги бы взялись за любое дело.

— Точно! — поддакнул ему Безруков.

— Ладно, вернёмся к делу, — серьёзно произнёс Долгоруков. — Забудем о них пока. Их Род ещё не полностью уничтожен, может, кто-то и выжил.

— Да уж, у Радугиных жизней — как у кошек, — хмыкнул Виктор и скривился от боли.

— Главное, чтобы нам самим по голове не надавали, — вздохнул Безруков. — А то ещё и мой дом кто-нибудь с землей сравняет. А я только недавно ремонт закончил.

— Поговорим о важном, — вмешался Долгоруков, отхлебнув из бокала. — Мы договаривались, что когда вы приедете, обсудим проценты после того, как я вам помогу, если дело выгорит. И, кстати, просветите меня насчёт ваших намерений.

Безруковы переглянулись между собой.

— Всего раскрыть не можем, — начал один из них, поправляя галстук-бабочку. — Но всё имущество Добрыниных перейдёт к вам.

— Даже живое? — поднял бровь Долгоруков.

— Всё, что им принадлежит, станет твоим, — подтвердил Безруков с лукавой улыбкой.

Тот прищурился:

— А в чём ваша выгода? Не верю, что вы такие альтруисты.

Безруков улыбнулся:

— Наша выгода в том, чтобы выйти победителями в этой войне и без лишних потерь. А если честно, то просто выйти живыми. Как говорится, главное в любом сражении — вовремя ретироваться, чтобы не пришлось героически погибать.

Долгоруков задумчиво потер подбородок. Он понимал, что они многое утаивают, но предложение было заманчивым. Ладно, позже он выяснит сам, что они скрывают. Может, и проценты им поднимет.

Добрынины, чисто случайно, могут нанести им урон, а он сможет протянуть «дружескую» руку помощи, от которой они не смогут отказаться и примут его «щедрое» и «бескорыстное» предложение.

— Договорились, — сказал он, протягивая руку.

Рукопожатие было крепким, но каждый держал фигу в кармане. Их глаза встретились, и кажется, даже в воздухе проскакивали искры недоверия.

— Ладно, я вам помогу, но в открытую в войну не вступаю — моя репутация должна быть чистой, — бросил напоследок Долгоруков, и гости удалились.

— Ты им доверяешь? — спросил Виктор у отца.

Тот хмыкнул:

— Конечно нет. «Не доверяй, и проверяй» — это наш девиз, забывчивый ты мой. И этим я сейчас займусь, — он нажал кнопку на телефоне. — Тамара, вызови мне Харитона Борисовича!

В трубке раздался мягкий голос секретарши:

— Конечно, Пётр Сергеевич, сейчас же.

Довольно быстро дверь приоткрылась, и в полумрак кабинета вошёл мрачный мужчина. Его борода с проседью была аккуратно подстрижена, а седые волосы подчеркивали стальной блеск серых глаз. Костюм сидел на нём безупречно, словно он родился в нём.