Шрифт:
– Нет, не уходи!
Ловлю за плечо. Ложусь на спину и заставляю Лизу лечь щекой на мою грудь.
– Во-от... Так очень хорошо...
Провожу ладонью по её волосам, рисую хаотичные линии на плечах. Лиза расслабляется немного. И внезапно спрашивает:
– Много девушек было в этой постели, Дан?
Что??
Усмехаюсь. Так вот в чём дело...
– Моя кровать девственна, Лиз. Не считая рукоблудства, конечно. Девушек в ней не было. Я немного брезглив, знаешь ли.
Поднимает голову, смотрит мне в глаза.
– Ну ладно. Будем считать, что я тебе поверила.
Отодвигается и ложится на свою подушку.
– Спокойной ночи, Дан.
Двигаюсь к ней. Втыкаюсь носом в висок.
– Я сказал правду! И ночь вряд ли может быть спокойной, когда ты рядом со мной.
Начинаю её целовать. Щеку, уголок губ, кромку ушка... Прикусываю мочку. Переворачиваю Лизу на спину, сам ложусь на неё.
– Дан... Дан... – она протестующе упирается ладошками мне в грудь.
– Шшш... Ничего не будет... Мы... просто будем целоваться...
Я беззастенчиво вру! Потому что целовать я буду очень горячо и не только в губы.
И мы жарко целуемся, распаляя друг друга. Воздух между нами плавится, на телах выступает испарина. Отпинываю одеяло прочь. Приподнявшись, смотрю Лизе в глаза и задираю её маечку вверх.
– Дан...
– Шшш... Не порти момент, пожалуйста.
Послушно поднимает руки, и я снимаю с неё майку. Под ней нет белья.
Ох, прости меня, моя сладкая девочка... Я уже за себя не ручаюсь.
Спускаюсь губами к ключицам... к упругой груди... Веду носом по животику, обвожу им пупочек. Стягиваю с Лизы шортики. И сам быстро раздеваюсь.
– Ну мы же так не договаривались!.. – хнычет Лиза, пытаясь удрать.
– Мы потом договоримся заново... Выставишь какие-нибудь требования. Не знаю... Не прикасаться к тебе по понедельникам.
Распинаю её, устраиваюсь между бёдер.
– Ага. И по средам. И по воскресеньям, – язвит она. – Дан, ну правда! Это нечестно!
– Нечестно, когда девочка, которую я люблю, не подпускает меня к себе. Это непосильное испытание, Лиз – смотреть на тебя, но не обладать!
– Любишь? – застывает она.
– Люблю. Очень, – смотрю ей в глаза. – И это у меня впервые.
Обнимает за шею, ведёт ноготками по затылку. Мне хочется замурлыкать. Но это потом...
Глава 40
Лиза
– Лиз... Лиза... Сладенькая моя... Моя нежная девочка... – хрипло шепчет Дан.
Я цепляюсь за его широкие плечи, впиваюсь пальцами в рельефы мышц, провожу ноготками по коже...
Дан очень осторожен со мной, бережен. Плавно двигает бёдрами, явно сдерживая себя.
Он сказал, что любит меня. А я поверила. Потому что невозможно так изворотливо врать. И глаза не могут лгать, ведь так? В его глазах и правда полно любви ко мне.
Дан переворачивает нас, и я оказываюсь сверху. Смущаюсь. Пряча взгляд под ресницами, заправляю прядку за ухо. Даниил тоже проводит пальцами по этой прядке, глядя мне в глаза. Потом обхватывает лицо ладонями.
– Такая красивая... Ты невероятная, Лиз... Подвигайся на мне... Хочу посмотреть на тебя.
Неуверенно приподнимаюсь.
– Ох... чччёрт... ммм...
Дан втрамбовывается затылком в подушку. Его руки оказываются на моих бёдрах и помогают мне ритмично двигаться.
На пике ощущений мои глаза закатываются. По всему телу – микровзрывы.
Рука Дана скользит по моему телу: шея, грудь, живот... На животе задерживается дольше и шепчет:
– Поверить не могу... Как во сне, честное слово... Не буди меня, пожалуйста, Лиз.
Меня срывает на эмоции от этих слов. В глазах печёт. Опускаюсь ему на грудь. Целую в губы.
«Люблю тебя», – рвётся из груди, но я почему-то боюсь признаться.
– Шшш... Не плачь...
Дан вытирает мои слёзы пальцами и губами. Вновь переворачивает нас.
– Я сделал тебе больно? – обеспокоенно заглядывает в глаза.
Отрицательно кручу головой. В горле ком.
Дан впивается в мои губы, жадно целует и ускоряется. Мои громкие стоны тонут у него во рту.
Начинаю рассыпаться на кусочки. По телу проходит волна дрожи. Дыхание учащается. Дан говорит какие-то приятные нежности, но я уже ничего не слышу...