Шрифт:
– В прошлом.
– Поклянись, Дан! Обещай, что если его всё же не посадят, ты ничего не будешь делать, – требовательно сжимает мою футболку.
Ломая себя, клянусь.
Но его посадят! Громов обещал!
Целую желанные губы.
– Поехали домой, – снимаю Лизу с капота, помогаю устроиться на сиденье. – У нас там обновлённая кухня без хозяйки. И муж на сухомятке.
– Тогда сначала за продуктами, – сияет Лиза. – Буду мужа кормить.
– Класс!.. – сажусь за руль, начинаю трещать: – Бабке Шуре конфет ещё надо купить. Я ей каждый день покупаю, как ты и просила. Видишь, какой я исполнительный у тебя? Она уже на больные зубы жалуется. Походу, лечение этих зубов будет тоже с нас.
Лиза весело хихикает. А я горстями жру её эмоции. Хорошо-то как!
– Оо! И ещё кое-что. Мне тут дед звонил. Родной. Оказывается, мы похожи...
Эпилог
Дан
– Я уже еду, моя девочка, – воркую в трубку.
– А мы уже тебя встречаем, – шёпотом отзывается Лиза. – Ирочка правда уснула. Маша пока нет. Но уже моргает.
Две принцессы у меня. Назвали в честь моей родной мамы и Лизиной.
Гроз ошибся.
У него, кстати, скоро родится сын.
– Так... А ты как коляску вытащила одна? – включаю строгого мужа.
– Ильдар заезжал. Помог.
Мой братец появляется, когда хочет, и пропадает, когда ему взбредёт в голову. В основном без предупреждения. Мы с пониманием относимся к его задвигам, пытаемся помочь, но встречаем только глухую отстранённость.
– Он извинился, Дань, – тут же оправдывает его Лиза, почувствовав моё раздражение.
– Извинился? Когда? Я что-то не слышал.
– Не придирайся. Он написал тебе, что не хочет совместного бизнеса. Там было слово «извини».
А, ну это всё меняет, конечно. И пофиг на потраченные мной силы на поиски помещения под магазин, и на бабки, выкинутые на всю юридическую возню.
Моя точка с акустикой для тачек приносит нормальные деньги. Появилась задумка открыть ещё одну, с расширенными услугами. И автозвук, и тюнячки всякие. Но один не потяну. Поэтому предложил Ильдару. Он согласился, а потом вдруг слился. Перестал брать трубку.
– Нормально там у него всё? – нехотя выдавливаю я.
– Нормально вроде, – вздыхает Лиза.
Сейчас для Ильдара «нормально» – это значит трезвый, и морда не размалёвана синяками. Мой брат стал бедовым. Похлеще меня прежнего.
От родни он отдалился. С дедом созванивается нечасто. Деньгами семьи не пользуется. Впрочем, как и я. В этой еврейской семье не слишком пекутся о тех, кто не соблюдает Тору. В общем, мы теперь сами по себе.
Наконец заруливаю в подземный паркинг.
– Ты на какой стороне гуляешь?
– На тихой.
– Бегу.
Обегаю вокруг дома, прохожу мимо детского городка. Тут детвора местная горланит так, что наши принцессы точно не уснут. Ну ничего... Через годик наведут здесь шороху.
Сворачиваю в сквер. Вижу Лизу возле лавочки. Она медленно катает двойную коляску туда-сюда. Заметив меня, прикладывает палец к губам.
Значит, Машуля тоже уснула.
Глянув на любимые детские мордашки, впиваюсь в губки жены.
Наша свадьба была скромной. Выдернули друзей к нам, расписались, посидели... Венчаться будем... Хочу увидеть Лизу в пышном белом платье, а не в скромном кремовом, в котором она была на нашей свадьбе.
Сажусь на лавочку, притягиваю Лизу на колени. Сам катаю коляску. Смотрим на дочерей.
Полчаса приятной уютной тишины. Потом девочки проснутся и начнётся... Колики всякие, рези, беспокойная ночь.
Лиза очень выматывается за день. Я только вечером на подхвате.
Болтаем о всяком шёпотом. Часто прижимаюсь к любимым вкусным губам своими. Когда девочки начинают просыпаться, идём к дому.
– Я там смесь купил, продукты. В машине оставил, – качу коляску к паркингу.
На тротуаре суета. Детвора носится.
Дом у нас хороший, квартира новая, но всё же шумновато тут. В планах – перебраться в частный дом со временем. Не привык я к человейникам.
Пока достаю продукты из багажника, Лиза успокаивает Машу, выплюнувшую пустышку на землю. Машуня ревёт, и у Иришки глаза на мокром месте. У них связь работает на все сто. Плачут вместе. Несварение – всегда синхронно.
Веселуха...
Отреагировав на хлопок дверью за спиной, быстро оборачиваюсь.
С тех самых пор я стал мнительным. Ненавижу, когда тачки паркуются так близко. Фридман хоть и сидит, и сидеть будет долго, но мало ли...