В руке у него дизайнерская корзина цветов и конверт. Всё это также отправляется на диванчик. Друзья обнимают меня все сразу... А у меня внутри пусто. Словно чёрная дыра в центре груди.

Мы рассаживаемся. Ева садится рядом со мной и сжимает под столом мои пальцы.

– Он уже в дороге. Едет, – шепчет в ухо.

Ух... Пульс резко подскакивает, тело обдаёт волной жара.

– Давайте начнём, – мама берёт бокал.

Я её не останавливаю, и она с улыбкой декламирует какой-то стишок с поздравлениями. Раньше мама любила открытки с такими стишками. Но сейчас есть интернет. По-видимому, она готовилась и выбрала этот стих давно. Он о совершеннолетии, об ответственности и ни разу не о свободе.

А мне так хочется верить, что моя жизнь с этого дня изменится! Что я расскажу маме о том, что влюблена в Макса, и она меня не осудит.

Марк, сидящий с другой стороны, ухаживает за Светой и мной. Дамир неловко молчит, и Ева сама за ним ухаживает, подкладывая разные вкусности в тарелку.

Я всё время смотрю на прикрытую дверь, вполуха слушая поздравления. Кажется, у меня даже получается вовремя вполне искренне улыбаться.

Когда дверь распахивается, я уже готова броситься Максиму на шею.

Вот так, дожив до восемнадцати лет и бегая от чувств, понимаешь, что тебя интересует лишь один-единственный человек. Всё остальное просто фон. Серо, безлико. А он – центр вселенной. Бог. Или дьявол, который меня пленил. Не знаю...

Стараюсь не бежать к нему навстречу, а идти уверенно и красиво. Обшариваю жадным взглядом его образ. Рубашка, брюки, волосы подстрижены и уложены... Он великолепен!

Мы замираем у двери. Вносят огромный букет белых роз. Там, наверное, не меньше двухсот штук! Я столбенею... Максим протягивает мне пакетик. В него я заглядываю. Духи. Судя по бренду, очень дорогие. Но это не всё. Ещё один доставщик вносит огромного кролика, слегка напоминающего моего мистера Морфеевича. Только этот кролик с мой рост.

– Макс! – с тревогой смотрю ему в глаза. – Зачем? Это очень дорого... И ты уже подарил мне подарок.

– Я никогда не устану делать тебе подарки, – отвечает он хриплым шёпотом.

Мы стоим в полуметре друг от друга. А так хочется быть ближе... хочется дотронуться до него. Оглядываюсь на маму и отчима. По застывшему лицу Владимира Андреевича вообще невозможно что-либо понять. А мама застыла в шоке, обхватив ладонями пылающее лицо.

Официанты приносят вазы. Расставляют в них цветы. Для букета Макса требуется гораздо больше двух...

Не в состоянии больше бороться с притяжением, я обнимаю парня. Он притягивает меня к себе, впечатывая моё тело в свой торс. Замираем, дыша в унисон.

– С днём рождения, принцесса, – шепчет он в ушко.

– Это самый лучший день рождения в моей жизни, – шепчу в ответ.

И дело не в подарках, а в том, что он здесь, со мной. И я хочу, чтобы он был со мной. Я вообще хочу только его. И впервые в жизни хочу что-то больше, чем танцы.

– Кх-кх, – прокашливается мама. – Давайте к столу.

Беру Максима за руку. Ева и Дамир смещаются вправо, освобождая ему место. Теперь я сижу между Марком и Максом.

Максим пожимает руки всем мужчинам. Сдержанно здоровается с моей мамой. Подмигивает Еве, игнорирует Светку и целует ручку бабушке.

– Максик, ты мой красавец... – та стирает слезинки со щёк.

– Ба... не начинай. Не позорь меня перед Миром.

Дамир фыркает:

– Максик, значит?!

Потихоньку пространство наполняется атмосферой праздника. Моего праздника. А раз он мой, то...

Расстегнув пиджак, снимаю его и вешаю на спинку стула. Мама не видит тату, пока я сижу, но если встать...

Меня продолжают поздравлять. Самый душевный тост звучит от Марины Захаровны. А самый милый – от Евы. Марк тоже не скупится на комплименты. Он ведёт себя весьма раскованно, потому что для него это привычная атмосфера. Его семья часто ходит по ресторанам. А вот Максим немного нервничает и зажат.

Наши пальцы переплетены за столом, и мне приходится держать столовые приборы левой рукой. Иногда я напарываюсь на строгий взгляд мамы. Конечно, ей не нравится наша близость. А мне плевать!

Владимир Андреевич время от времени отлучается, чтобы ответить на звонки по работе. Замечаю, что Марина Захаровна довольно часто притрагивается ладонью к груди, и это начинает меня беспокоить. Ловлю её взгляд.

– Всё в порядке?

– Да. Не обращай на меня внимания.

Мама тепло смотрит на Марка.

– Как твоя рука?

– Терпимо, – тот благодарно улыбается ей, демонстрируя замотанную эластичным бинтом кисть. – Скоро буду в строю.

– Отлично! – восклицает мама. – Один парень на всю труппу!.. Что они будут без тебя делать?