– А если не извиню? – решаю немного подёргать эту хищницу за усы.

– Тогда мне будет очень жаль, – нахмуривается она. – Жаль, что мы так и не смогли наладить отношения.

– Хорошо... Извинения приняты, – сухо бросаю я.

Поворачиваюсь и иду в прихожую. Мне не хочется её прощать. Теперь я зол на неё ещё больше. И она – главное препятствие между мной и Полей. Но она – её мать. Как такое препятствие безболезненно ликвидировать?

***

– Тебе не жарко? – игриво дёргаю за собачку на молнии её бомбического спортивного комбеза.

– Макс... – смущённо выдыхает Поля, отстраняясь. – Перестань, мы не одни.

Да, чёртова тренерша здесь. И смотрит на нас коршуном. Не иначе, мать Полины попросила бдить за нами.

Полина вновь включает трек сначала, и мы снова повторяем танец. Могу сказать, что я справляюсь довольно неплохо. Не мацаю свою принцессу, как это было раньше, не допускаю никаких откровенных движений. У нас всё четко, слаженно. И уверен, что красиво.

Понятно, что Полина вывозит весь танец, но... Я тоже молодец, как она говорит.

Кажется, наша последняя ссора осталась где-то в прошлой жизни. Хотя мы и не мирились вроде. Ну просто хочется это проехать.

Да, я немного лжец. А Полина – плохая девочка, которая попёрлась ночью в боулинг-клуб! Но если посмотреть под другим углом...

Просто я не хочу вовлекать её в свои проблемы, а она просто хотела увидеться с друзьями. И какой-то хер поднял её на руки, потому что, по-любому, захотел её. Но она вырывалась, кстати. И принадлежит только мне! Поэтому тот хер получил заслуженно.

Да, под этим углом ситуация нравится мне гораздо больше.

Ловлю Полину в последний раз, прижимаю к груди, и мы целомудренно соприкасаемся губами. Всё в рамках танца. За моей спиной раздаются хлопки. Опустив Полину, поворачиваюсь.

– Прекрасно! – закончив хлопать в ладоши, Эльвира строго смотрит на Полину: – Иногда мне кажется, что ты зря выбрала балет. В других направлениях ты даже интереснее.

– Спасибо, – скромно отвечает Полина и смотрит на меня: – Идём. Тут и правда жарко.

Мне кажется, или эта тема для неё неудобна?

Прощаемся с тренершей и уходим. Сегодня мы без переодеваний и душа, потому что раздевалки все битком. Полина лишь забирает наши куртки. Я тренировался в спортивных штанах и футболке, и меня совсем не смущает, что немного взмок.

Накинув куртки, выходим на улицу. Идёт снег, напоминающий дождь. Бежим к машине. Пока открываю для Полины дверцу и обегаю тачку, мои волосы промокают насквозь от этого снежного ливня.

– Главное, не простыть, – стучит зубами Полина.

Волосы у неё тоже мокрые, а щёки горят. Врубив печку на полную, выезжаю с парковки и тут же торможу у ближайшей кофейни.

– Сейчас вернусь.

Чмокаю Полину в щёку и под её ошеломлённым взглядом вылетаю из машины. Покупаю два кофе, на этот раз капучино. Ещё каких-то круассанов с клубничным джемом. Продавщица уверяет, что они свежие, только что из печки. Возвращаюсь к своей принцессе, вручаю ей стаканчик и пакетик с выпечкой.

– Ты читаешь мои мысли, – краснея, говорит Полина.

– Хотела капучино?

– Да... И обожаю эти круассаны!

– Ммм...

Мы кормим друг друга кусочками круассанов, пьём кофе... Почти не разговариваем. Я пожираю её глазами, она тоже не отводит от меня взгляда. Люблю когда у неё такое игривое настроение. После изнурительных тренировок оно чаще всего именно такое. Танцы её заряжают.

Так... А что там у нас с балетом?

Прокашливаюсь.

– Эльвира сказала, что ты зря выбрала балет. Тебя это смутило. Почему?

Предпочитаю не ходить вокруг да около.

– Давай не будем об этом, – настроение Полины тут же падает.

Она допивает кофе. Забираю у неё стаканчик, вставляю в свой. Круассаны мы уже доели. Кидаю стаканы в пустой пакет и швыряю его на заднее сиденье.

– Почему не будем? – обхватываю лицо девушки ладонями. – Мне ты можешь рассказать всё, что угодно.

– А я не знаю, что сказать, – трепещут её ресницы. – Я не знаю, что именно хочу танцевать. Мне нравятся разные стили. Но и балет бросать не хочется. Хотя и дураку понятно, что я не балерина.