– Расскажешь кому-то?

– И не подумаю. – Свят вскинул голову и, даже сидя на земле, умудрялся смотреть на нее сверху вниз.

На том и разошлись – она ушла первой, оставив его на площадке. Руки дрожали от напряжения, но внутри Варна ликовала. Стыд и гордыня слились в одно опаляющее чувство, и она не знала, что с этим делать.

На одном из уроков Светлана учила сирот новой молитве и очень удивилась, когда Варна выскочила из-за стола и выбежала из комнаты.

Пробегая мимо Свята, она увидела его тяжелый, совсем не детский взгляд. Он знал, что с ней, по крайней мере догадывался, но молчал, позволяя злу находиться под крышей их общего дома.

Окунув голову в бочку с дождевой водой, Варна немного пришла в себя. Она привалилась спиной к холодной стене и прикрыла глаза. Плохо, ей было плохо с того самого дня, как Рослава отвела ее на шабаш. Крест надеть так и не получилось: кожу жгло огнем, на ней оставались красные пятна, а если продержать крестик в ладони слишком долго, вскакивали волдыри, как от ожога. Запах ладана сводил с ума, по ночам она видела странные тени и никому не могла рассказать об этом. Слова молитв резали горло, словно она проглотила лезвие. Несколько дней Варна не молилась перед сном, из-за этого Дарий посматривал на нее с явным неодобрением.

Дарий! Он все глубже погружался в занятия с Мстиславом, возомнил себя мессией, избранным, которому суждено поднять приход на ноги, отстроить приют и принимать обездоленных. Он даже говорил как Мстислав, стал его тенью, а ведь когда-то мечтал совсем не об этом!

Почему-то эти мысли разозлили ее, захотелось пойти и рассказать Дарию, что с ним возятся только потому, что Гореслав посулил наставникам белые плащи. Вместо этого Варна попыталась образумиться, ударив себя по щеке, и побежала в сторону леса, петляя между церковными постройками.

Заметив впереди тонкую фигуру Рославы, Варна прибавила шаг. Они не виделись с той самой ночи, и внутри что-то заныло, когда ведьма обернулась и смерила ее оценивающим взглядом.

– Подойдешь? – спросила Рослава.

Варна подошла, но не слишком близко, замерла на расстоянии и сжала губы. Не стоило, наверное, приходить сюда, но только Рослава знала, как жить с тем даром, который она получила.

– Мне плохо, – выпалила Варна. – И с каждым днем только хуже становится.

– Кто-то знает об этом? – деловито осведомилась ведьма.

– Один мальчишка из церкви, но я ничего не рассказывала ему! Он просто что-то подозревает.

– Если проболтается – тебя убьют. Знаешь, что делают с такими, как мы?

– Я не такая, как ты, – жестко ответила Варна.

– Теперь у нас гораздо больше общего, чем ты думаешь. – Рослава села на землю и прислонилась спиной к дереву. – Где твой крест?

На ее губах играла улыбка: ведьма прекрасно знала, что Варна больше не может носить крест, и насмехалась над ней.

– Что ты со мной сделала? Зачем привела к озеру?

Рослава поманила ее к себе, и Варна, сама не понимая почему, послушно подошла, села рядом, почувствовала руки ведьмы в своих волосах и, к своему стыду, прильнула к ней, как побитая собака.

– Я полюбила тебя в ту ночь, когда ты, совсем кроха, посмотрела на меня без страха. Брошенная в лесу, ты все равно отказывалась сдаваться. – Рослава говорила тихо, ее голос успокаивал, как размеренный шум реки. – Но тебя у меня отняли. Знаешь, сколько раз я бродила вокруг церкви, надеясь увидеть тебя хоть краем глаза? Надежда – это наказание.

– Зачем ты приходила? – тихо спросила Варна.

Рослава отстранилась, и Варна заметила проблеск недоумения в зеленых глазах.

– Зачем? Чтобы увидеть тебя. Чтобы убедиться, что с тобой хорошо обращаются, что ты ни в чем не нуждаешься. Если бы эти люди посмели обидеть тебя… – Рослава вздохнула и нежно убрала челку с лица Варны. – Неужели так трудно поверить в то, что мое сердце навек отдано тебе? Ты слишком юна, чтобы быть мне сестрой, но можешь стать мне дочерью. Я так часто думала об этом, снова и снова вспоминала нашу первую встречу. Если бы я забрала тебя тогда, если бы сумела отбить у своры охотников…

Варна задумалась.

Как бы сложилась ее жизнь, пойди она с ведьмами? Чему они могли ее научить? Каково было бы жить среди сильных женщин, не подчиняющихся никому, кроме Зверя?

От воспоминаний о его увенчанной рогами фигуре по спине побежали мурашки.

– Зачем ты отвела меня к нему? – тихо спросила Варна.

– Ты ведь хотела стать сильнее. – Рослава вздохнула. – И он согласился благословить тебя. Я призвала его только для того, чтобы исполнить твое желание.

– Но теперь я не могу жить в церкви, – с горечью сказала Варна.