У меня аж сердце подпрыгнуло.

— Филипп Петрович? — зачем-то уточнил я.

— Он самый, — улыбнулся Марат.

— Когда это было? Во сколько? Вспомните, пожалуйста, это очень важно!

— В районе семи утра… — ответил он. — Получается, около пяти по вашему времени.

Я сглотнул. Во сколько я приехал на Патрики? Я ведь даже на часы не смотрел… помню только, что уже светало.

— Он сказал, что не может с вами связаться. И просил передать вам, чтобы вы не предпринимали ничего до тех пор, пока он не выйдет на связь, — продолжал Марат.

— А он сказал, что свяжется? Когда? — спросил я.

— Он не уточнял, — Марат пожал плечами. — Разговор вышел очень коротким, к тому же, было шумно.

— Ясно, — кивнул я.

— Герман, — продолжал он после небольшой паузы. — Мы, конечно, дадим убежище в любом случае. Но будем признательны, если вы поделитесь информацией о том, что происходит. Мы должны оценивать степень опасности и принимать меры на случай, если нас это тоже коснётся.

— Да, — кивнул я. — Да, конечно.

У меня не было ни малейших оснований что-то от них утаивать, не считая пустых угроз Викиных похитителей. Если, конечно, её на самом деле похитили. Мне не хотелось так думать, но всегда нужно рассматривать любые возможности и учитывать их.

Я коротко пересказал случившееся за последние несколько дней, не утаивая деталей. Марат и Костя слушали внимательно, не перебивая. Только хмурились, когда я говорил о разгромленных складах.

Когда я закончил, в помещении повисла мёртвая тишина. Слушая собственное дыхание, я вдруг понял, что на вилле исключительно хорошая звукоизоляция.

— Это… война, — первым заговорил Марат. — Такое оставить невозможно. Нужно предупредить всех, кто сейчас на территории России. Нужна срочная эвакуация и глобальное собрание.

— Подождите, — сказал я. — Дед… Филипп Петрович, думаю, не просто так просил меня подождать. Как считаете?

Марат внимательно посмотрел на меня, но ничего не ответил.

— Я согласен, повод для войны есть, — продолжал я.

— Два повода, — добавил Костя. — Даже три, если с Филиппом Петровичем что-то случилось.

— Вы хотите попытаться спасти свою сестру? — спросил Марат. — Но вы же понимаете, что любое действие в этом направлении будет следованием их сценарию?

— Да, — кивнул я. — Понимаю. Как понимаю и то, что они не представляют, с чем на самом деле столкнулись.

— Возможно, — кивнул Марат. — Судя по их действиям. Но это не отменяет всего остального. Они перешли границу. За это должна быть ответственность.

— У нас есть какой-то план на такой случай? — спросил я.

Раньше я никогда не влезал в политические дела. Так, иногда высказывал свои соображения на региональных собраниях, причём не только в Москве. У нас ведь нет жёсткой структуры; мы путешественники, и собрания формируются не по какой-то приписке, а просто по факту пребывания ценителя на территории. Основная функция собраний — это улаживание торговых споров, связи с посвящёнными, включая установление самих правил посвящения, ну и, насколько это возможно, взаимодействие с официальными органами власти. До этого дня я никогда не интересовался, есть ли у нас какой-то план войны на случай чрезвычайных обстоятельств.

— Конечно, — кивнул Марат.

— И… что будет? — рискнул спросить я.

— Плохо будет, — вздохнул он. — Мы в конфликте с государственной системой. Не с отдельным человеком. Он слишком высоко стоит. Государство уже вовлечено, по-полной. Так что…

— Люди пострадают, — сказал я утвердительным тоном.

— Конечно, — вздохнул Марат. — Без потрясений не обойдётся. Соседние страны тоже заденет, но не так сильно.

Я вздохнул и прикрыл глаза.

— Давайте… иначе попробуем, — сказал я.

— Как? — Марат посмотрел на меня с искренним интересом.

— Я пойду один. Сделаю вид, что согласился с их требованиями, — ответил я.

— Но они ведь именно этого и ждут, — вмешался Костя. — Что вы придёте на место и попробуете решить вопрос силой, с помощью вещей. И готовятся к этому.

— Скорее всего, так и есть, — кивнул Марат. — В последнее время был повышенный спрос на защитные и охранные вещи среди посвящённых. Я ещё думал, что это связано с общей нестабильностью в мире, но видите оно как…

— Они готовились, — добавил Костя. — Заранее знали, что такое возможно. Очень опасная ситуация.

— Мне кажется, они всё ещё пытаются избежать войны, — сказал я. — Пытались на гордость давить. На уверенность в себе.

— Да, согласен, — кивнул Марат. — Они засунули свой нос в наши дела. Но недостаточно глубоко, чтобы почувствовать, чем это пахнет.

Костя улыбнулся.

— Но и к войне они, получается, тоже готовятся, так? — спросил я.

— Насколько это возможно, наверное, — Марат пожал плечами.