— Нет, — ответил я. — А в этих местах вообще не бывал ни разу.

— Наверно, карты изучили… значит, отличная фотографическая память и умение ориентироваться, — продолжал рассуждать вслух парень. — Я думал, у меня с этим всё хорошо — но до вас далеко. Вы могли бы нашим стать, если бы захотели.

— Боюсь, это не совсем то, о чём я с детства мечтал, — ответил я, улыбаясь.

— А о чём вы мечтали? — неожиданно спросил парень.

Я задумался. А ведь действительно — о чём? О новых кроссовках, само собой. О дальних краях, где продаются удивительные товары, о путешествиях… получается, я всю жизнь хотел стать ценителем? Ну, или купцом-челноком?

Нахмурившись, я подумал: «Неужели это всё?» Потом понял: нет, не всё. Когда-то я мечтал, чтобы отец всё-таки нашёл меня, ещё до того, как открыл для себя очарование вещей и рынков. Но потом эта мечта потускнела, стёрлась. Постепенно пришло понимание, что он меня не ищет. Была обида и разочарование, в которую та мечта превратилась. И лишь после того, как стал взрослым, я начал искать сам. Уже понимая, что никогда не смогу компенсировать то, чего был лишён в детстве. Но желая хотя бы понять.

Означало ли это, что я предал и забыл свою первую детскую мечту? Да, скорее всего. Даже теперь, уже зная, что отец никак не мог меня найти, на душе осталась горечь. Видимо, некоторые мечты не заслуживают того, чтобы о них мечтать.

— О разных вещах, — ответил я.

— И как? Удалось что-то осуществить? — продолжал спрашивать парень, выходя из образа «крутого проводника». Природное любопытство оказалось сильнее.

— О, да! — кивнул я.

Проводник поджал губы, видимо, раздумывая, не продолжить ли расспросы, или это будет совсем «зашкваром»?

— Ну а ты? — я решил прервать его раздумья. — Наверно, мечтал проводником стать?

Парень вздохнул.

— Я мечтал путешествовать… — ответил он. — А ещё мир изменить!

— Вот как? И чем же тебя этот не устраивает? — спросил я, улыбнувшись.

— Справедливости мало, — вздохнул парень. — Я бы хотел это как-то поправить.

— Понимаешь, какое дело… справедливость — она ведь для каждого своя. Кто-то считает справедливым наживаться, продавая некачественные или поддельные товары. А что? Голова ведь у каждого своя. Раз не хватило соображалки, чтобы лажу увидеть — значит, и деньги тебе ни к чему.

— Это плохие рассуждения, — ответил проводник, хмурясь. — Обманные. Справедливость она не про это.

— Про что же тогда?

— Про то, что всё должно быть честно.

— Скажи, ты бы действительно хотел, чтобы кругом все говорили одну правду? Хотел бы всё знать — про родственников, родителей? — спросил я в ответ. — Если бы не было лжи, мир бы рухнул.

— Ну и пусть бы рухнул! — упрямо ответил парень. — И я не говорил, что хочу всё знать. Я просто за то, чтобы лжи было поменьше.

— Когда мир рушится — под обломками остаются очень многие.

— Да ясно, ясно, — парень махнул рукой. — Знаю я всё это. Но мы же про детские мечты, так? А они редко когда сбываются.

До Астаны добрались на закате, так что на рынок я никак не успевал. В гостинице остановиться мы не могли, не хотелось светить документы, да и лицо тоже, несмотря на бейсболку. Поэтому мы направились к вокзалу и там договорились об аренде апартаментов от частников.

Квартира оказалась вполне приличной, со свежим ремонтом, в новом жилом комплексе. Правда, залог потребовали конский, но торговаться не было никакого настроения. Хотелось как можно скорее принять душ и упасть на кровать.

И всё-таки, несмотря на усталость, я предложил проводнику прогуляться до ближайшей кафешки, чтобы поужинать. Но тот отказался. Тогда мы договорились, что решим вопрос обратного вылета завтра с утра, и он отправился спать.

Я же переоделся и вышел на улицу. Было прохладно, но сухо. Веяло приятной свежестью. Кафешка нашлась в соседнем доме, вполне приличное заведение со среднеазиатской кухней.

Наскоро перекусив, я заметил, что дальше по улице есть небольшой торговый центр, на фасаде которого крутилась реклама сетевого магазина электроники. Там же мигали табло обменников. Причём курс был достаточно хорошим.

Почувствовав прилив сил после еды, я решил, что неплохо бы купить ноутбук. На съёмной квартире была точка доступа с быстрым интернетом, если верить хозяевам. Покупать телефон и симку я не стал — лучше это сделать завтра, на рынке, чтобы обойтись без формальностей с документами.

Вернувшись в квартиру, я распаковал ноут, но даже включить его уже не смог, буквально свалившись на кровать от усталости.

Проснулся я от запаха и шкворчания готовящейся яичницы. Вышел на кухню. Мой проводник усаживался за стол, поставив перед собой смартфон, на котором бубнил ведущий какого-то политического канала на «Юутьюбе».