— Меня больше интересует, как она это делает? — пробормотал Нолэн.

Парни, естественно, ауры видеть не могли, для них оставались доступны лишь внешние эффекты, но даже они опешили, когда вокруг Ании неожиданно взвился бешеный столб ярко-красного пламени, от жара которого не только у нас… даже у стоящих поодаль «Охотников» волосы затрещали.

Нечто подобное я уже видел на турнире «Джи-1», но тогда это был обычный огонь, пусть и очень мощный. Тогда как здесь… не знаю… в жизни ни с чем подобным не сталкивался. Вторым зрением этот столб воспринимался не просто как магия, а как нечто почти живое! Причем крайне агрессивное, едкое, злое. И настолько смертоносное, что у меня волосы на затылке зашевелились.

Неудивительно, что оказавшийся в непосредственной близости от этого странного пламени Кэвин сразу же шарахнулся прочь и, отпрыгнув назад, поспешил укрыться под нашей общей защитой.

— Дайн! — в шоке выдохнул он, ввалившись под щит Нолэна и Тэри обгоревшим, насквозь прокопченным и растерянным донельзя. — Она творит что-то невероятное! В жизни такого не видел!

— Ого! А вы посмотрите, что с Хатхэ! — воскликнул Тэри.

Я быстро обернулся и, едва взглянув на стремительно угасающую ауру Дэма, понял — медлить больше нельзя.

— Стой! Гурто, ты куда?! — сразу в три голоса гаркнули парни, когда я вывернулся из-под щита и что было сил рванул к Босхо. — С ума сошел?!

Я вместо ответа нырнул в злое пламя, чуть не задохнулся от неистового жара и, с трудом добравшись до Босхо, что было сил дернул замершую в неестественной позе огневичку на себя.

«Эмма, настраивайся на нее! Срочно! Или нет… дай ей найниит! Окружи ее дар найниитом, слышишь?! Он хотя бы на время ее стабилизирует!»

Ания как стояла, так и повалилась навзничь, запрокинув мертвенно-бледное лицо к небу и уставившись на меня широко раскрытыми неподвижными глазами. Впрочем, нет, не глазами — сейчас на их месте бушевали два огненных провала в бездну, тогда как сама Ания вряд ли вообще понимала, что творит.

К счастью, тот столб огня, который она создала, остался на месте и не сдвинулся за нами, когда я вытащил наружу его потерявшую сознание хозяйку, которую Нолэн, Кэвин и Тэри тут же прикрыли со всех сторон. Однако и угаснуть он тоже не пожелал. И даже не ослаб, хотя, по идее, должен был. Напротив, он практически сразу разгорелся с новой силой, качнулся в одну сторону, в другую, словно выбирая себе жертву. Но набросился, к счастью, не на нас, а на находящегося неподалеку Дэма Хатхэ, чей щит и принялся жадно глодать, словно обезумевший от голода дайн.

Говорят, огневики и воздушники — самые подверженные эмоциям и самые чувствительные к переживаниям маги. Но если обычный огневик при должном уровне подготовки неплохо справлялся с эмоциями и был способен держать себя в узде, то для кибэ этот процесс усложнялся в разы. Тем более для девушки. Да еще и в ситуации, когда ее ждал неминуемый проигрыш от чудака, к которому она, мягко говоря, не испытывала симпатии.

Сама ли она к этому стремилась или же придурок Дэм ее к этому подтолкнул, сейчас уже было не так важно. Факт в том, что Босхо потеряла контроль над собственным даром. И если срочно что-нибудь не предпринять, она попросту сгорит.

«Эмма!» — снова крикнул я, видя, что даже великолепный во всех смыслах щит Хатхэ не справляется.

Да, он был хорош. Даже очень хорош. Но против стихии в чистом виде, против той квинтэссенции огня, которую породила сегодня девчонка из младшего рода, даже он оказался бессилен.

Вернее, я думаю, что если бы Босхо атаковала в своем обычном состоянии, то щит Дэм ее все-таки удержал бы. Однако предшествующая этому ментальная схватка его подкосила. Удар Ании его буквально смял, раздавил, уничтожил. Поэтому горделивый и самодовольный Хатхэ и выглядел сейчас таким потерянным. Поэтому же он больше не стоял во весь рост и не смеялся над нашей беспомощностью. А напротив, сидел, устало сгорбившись, на коленях и шатался, словно деревце в бурю, не предпринимая никаких мер, чтобы дополнительно себя обезопасить. Тогда как оказавшийся один на один со стихией первокурсник откровенно перепугался и теперь из последних сил пытался поддержать стремительно разрушающийся щит.

Над стадионом тем временем прозвучал гонг — кажется, до судей все-таки дошло, что происходит что-то нехорошее.

«Эмма!»

«Процесс стабилизации запущен, — наконец отозвалась подруга, заставив меня выдохнуть с облегчением. — В целях безопасности размеры управляющего поля минимизированы. Скорость стабилизации низкая, однако прогрессирующее нарушение структуры магического дара прекратилось».

Фух! И на том спасибо.

Я всмотрелся в бледное лицо девчонки, на котором появился слабый румянец, а когда заметил, что ее веки затрепетали, с облегчением выдохнул.

— Эй, ты как? Живая?

— Гурто… — прошептала она, не открывая глаз. — Заткнись, а? Мне только твоих эмоций сейчас не хватало.

Я спохватился, запоздало попросив Эмму избавить меня от всего лишнего, и почти сразу почувствовал, как Босхо расслабилась, а ее неистовый огонь вдруг без предупреждения отдернулся от Хатхэ, а потом задрожал, затрепетал и погас так же резко, как и вспыхнул.

— Спасибо. Я — твоя должница.

— Лежи уж… должница, — вздохнул я. — Хорошо, что жива осталась. Но мы с тобой по этому поводу еще поговорим.