Мышцы растянулись, подставляя под удар коленный сустав. Оля инстинктивно озернулась в сторону дверей. Из них пока никого не вывалилось. Только стоял тот самый бледный парень, что обеспечил ей спасение. И который вроде бы нападать не собирался. Может, потому что у Ольги всё ещё был шприц с драконьей оспой. Так что, не обращая внимания на ломоту в колене, она побежала дальше. К подплывающей всё ближе свободе.

Парень же смотрел ей в след.

Одним из достоинств Ольги было то, что она никогда и ничего не теряла. Ни ручки, ни карандаша, ни морального облика. Но сейчас потеря равновесия, паника и вообще внесли в Олин зачёт свои коррективы.

На скамейке было не удобно. Спина ныла. Оля предпочитала винить в этом увесистую грудь, но может дело было и не в этом. От резкого движения вступило в левое колено — всё-таки удары судьбы не проходят даром. А может, просто старость подкрадывается незаметно. Случайно задела кожаный рюкзачок, примостившийся рядом с ней на скамейке, и едва успела его поймать, чтобы он не ухнулся на землю. Рюкзачок-то не очень жалко. А вот то, что в нём…

Вообще странное расположение для скамейки — на пыльном треугольнике между дорожной развилкой и лесной зоной. Но, видимо, даже странные вещи могут однажды кому-то пригодиться. Как, например, Ольге, сбежавшей из той дурацкой поликлиники.

Мир вокруг равнодушно гудел, слово гигантский пчелиный улей, где каждый был занят своим делом, и окружающими интересуется только постольку, поскольку они мешают.

То самое странное чувство, когда вроде со всеми, но при этом одна. Мимо проезжают автомобили, в которых находится по крайней мере один человек. Это примерно пять человек в минуту. И каждому из них абсолютно всё равно на сидящую на непонятной скамейке Ольге. Хотя, если разобраться, то было бы куда хуже, вздумай кто проявить своё участие.

Ощущение опасности притупилось, позволив сознанию приступать к логическому анализу произошедшего. И при том, что ни логикой, ни аналитикой Оля особенно не страдала, картина выходила спорной.

Если смотреть на всё отвлечённым взглядом из безопасного места, то можно решить, что Ольга Викторова — просто истеричка.

Может, ей просто показалась и она преувеличила? Ольга застыдилась. В конце концов, ничего необычного или странного в кабинете не произошло — всё было в точности так, как обычно.

И в этот раз — как и во все другие — ей пришло сообщение с бессмысленным рекламным предложением и адресом. Правда, если явиться по этому адресу, то никакой рекламы там не будет, а будет знакомый ей врач, который в обход врачебной этики будет разговаривать «на ты», одновременно смотреть глазное дно, мерить давление и проверять остроту слуха. После чего, не делая в своей воодушевлённой речи пауз, кивнёт. Это будет означать, что всё в порядке и можно идти во врачебный кабинет. Номер врачебного кабинета и поликлиники он мельком покажет на тетрадном листе. Там же будет латинское название вируса, которому в ближайшее время Олин организм будет вырабатывать иммунитет. Это — скорее дань продолжительному сотрудничеству, чем необходимость процедуры. Но в этот раз Оля чётко уловила название — aureum chickenpox. Золотистая ветрянка. А никак не драконья оспа.

Драконья оспа… Одно упоминание которой уже сбивает мысли и отдаёт чем-то настороженно опасным.

Сначала она появилась где-то на задворках земного шара как очередная болячка бедных и неразвитых. Которая была так далеко, что думать о ней, отрывая мысли от своих насущных проблем, казалось глупым. Потому повышенное внимание СМИ больше раздражало и напоминало попытку создать информационный шум, за которым можно провернуть очередную экономическую пакость. Поэтому усиливающийся набат основная масса населения не воспринимала всерьёз. Теперь же панических настроений гораздо больше — это заметно хотя бы потому, как люди скупают в аптеках всё, что обещает хоть какую-нибудь защиту от драконьей оспы. Причём, если верить производителям, то защищает от неё вообще всё — от экстракта подорожника до высокомолекулярного азота, чем бы это ни было. Пока что дело дошло до настойчивых рекомендаций воздерживаться от излишних контактов и пользоваться средствами защиты. Но, видя статистику заражений, многие уже начали догадывались, что это «ж-ж» неспроста.

О том, как делается вакцина, Ольге, конечно, рассказывали. И она честно пыталась понять и даже читала сама. Но умные слова будто веером расползались мимо её сознания, так что представления о процессе у неё до сих пор оставались где-то на уровне третьеклассника. И знала Оля только то, что ей вводят в организм вирус, на который её иммунная система реагирует выработкой антител. Потом на основе её антител делают вакцину.

Конечно, не только и не столько из Ольгиных, но из иммунной системы таких же, как она. Драконов.

Возможно, сегодня Оля всполошилась зря… Но это название… Драконья оспа. Само по себе оно намекает на опасность для драконов.

Она откинулась на загнутую древесную спинку скамейки и запрокинула голову. В горле ощутилось натяжение мышц, а перед глазами поплыли светлые, как медицинская вата, облака. Дождь уже рассеивался, оставляя после себя голубоватые, скрытые небесной позёмкой проталины.

А в тот, самый первый раз, когда Оле ввели вирус, погода была совершенно другой.