Ольга, как удав на кролика, смотрела на кончик приближающейся к ней иглы. Что-то вродеужаса навевал на неё звук медсестринских тапок и блеск иглы. Который вот-вот вопьётся в её плоть…

Дальше всё произошло само собой и, кажется, без малейшего Ольгиного участия.

Она, будто пребывая в ином измерении, подскочила. Махнув рукой, одним неповторимым движением «разоружила» Софью — выхватив у неё шприц. Встретилась с её моргнувшим взглядом и, крутанулась спиной к кабинету с его реанимационными аппаратами. Видя своей единственной целью дсп-шную дверь, ринулась к ней.

Мир горел вокруг. Она бы не удивилась, если бы дверь сейчас не открылась. Или превратилась бы в пластилин, и всё это оказалось сном, после которого, испуганная, ещё долго озираешься по сторонам.

Но ничего не менялось. Оля не просыпалась и не теряла связи с реальностью. И в голове ужасом билось навязчивое понимание, что всё это взаправду.

Ей казалось, что движется всё очень медленно. Что последнему самому дряхлому старику не составит труда схватить её за шкирку. Что уже вот сейчас её настигнут крепкие руки и с позором затащат обратно в кабинет, дверь которого для Ольги уже никогда не откроется.

Желая только одного — бежать — Ольга неслась к лестнице. А мир вокруг стал средоточием зла. От него надо спасаться. Даже если от набранной скорости перебивает дыхание.

Практически пролетев в дверь с жёлтым опознавательным кружком, не помня себя Ольга заскользила ногами по плиточным ступеням. В голове ворочалась только мысль: "быстрее! быстрее! быстрее!"

Уходя в крутое пике лестничного пролёта, Оля только и молилась, чтобы не споткнуться и не поскользнуться. И всё ближе видела цель — спасительные двери выхода. Чтобы подобраться к которым, нужно миновать рамку металлодетектора и охранительный.

На охранников Ольга обратила внимание, ещё когда приходила. Не привычные пенсионеры, скучающие перед мониторами, парочка тех, кого вполне можно описать песней: «А я люблю военных, красивых здоровенных».

Два рослых парня со спортивными фигурами, ловко перетянутыми поясами с дубинками. И, кажется, даже с кобурой.

Картинка, как эти двое синхронно выхватывают свои пистолеты и от плеча палят по «мишени», всплыла в Олиной голове. Которая из последних сил стала соображать, как бы этой картинки избежать.

Решение пришло само собой. И, как и многие решения, принятые таким образом, оказалось совершенно ужасным. Или единственно верным.

Оля схватила кого-то со спины. Прижала к себе тело, как если бы это был её давний знакомый. И, не зная, что ещё делать, приставила к чужой шее заряженный шприц.

— Я его сейчас угроблю! У меня — драконья оспа! — завопила она так, что в терминале что-то зазвенело.

Как ни странно, каждое её слово вышло чётким и выверенным, прозвучавшим будто через рупор и со всем необходимым драматизмом, чтобы внимание посетителей приковало к Ольге.

Плюс на каждого, кто хоть раз попадал в информационное пространство, «волшебное» действие оказало словосочетание «драконья оспа». Которое уже само по себе обрело ореол чего-то бесконечно опасного. И теперь паниковала не только Ольга. И какой-то парень, который удачно подошёл к терминалу. А теперь мог загнуться от её укола.

Картинка у неё перед глазами сразу смешалась, приходя в разрозненное, но какое-то едино направленное движение, выражаемое двумя словами: беспокойный круговорот. Через который, используя живой щит, Ольга стала пробираться к вожделенному выходу.

Парень в её руках вела себя на удивление спокойно. Видимо, был умным и знал, что испуганным женщинам лучше не сопротивляться. Кажется, Ольге в пору было позавидовать его хладнокровию: ни попытки вырваться, ни крика, ни истерики. Только ровные и аккуратные шаги в ту сторону, куда подталкивала Ольга. А подталкивала она к спасительному выходу.

Чувствуя, как сердце вот-вот выскочит наружу или по крайней мере перекроет кислород, Ольга с затаённой радостью наблюдала, как стеклянная входная дверь становится всё ближе. И уже почти не думала ни об окружающем хаосе, ни об охране, ни о парне. Только вожделенная свобода, знаменующаяся в безмятежно зелёных древесных верхушках и проезжающих мимо машин, которых абсолютно не интересует то, что здесь и сейчас происходит.

Дальше всё вышло ещё более скомканным. Ольга, так и проталкивая вперёд не сопротивляющегося парня, смогла оказаться на улице. Вернее, под поликлиническим навесом и на его ступеньках, но уже за пределами здания. Ощутив себя зайцем, едва-едва выскользнувшим из охотничьего силка и, кажется, опалившим уши, она отпихнула от себя ставшую ненужной «жертву». И уже увереннее ринулась бежать дальше. Но случилось непредвиденное.

Косяков за Олей водилось не так уж много. Но один из них — это выбирать одежду и обувь не из соображений практичности, а больше из эстетических. Поэтому Олины ботинки вид имели с лёгким оттенком эксцентричности, чем очень ей нравились. Но подошвой проигрывали другим моделям — она скользила. Как сейчас — на плиточных ступеньках, совсем недавно орошённых поливальной машиной. Оля поскользнулась.