А вот безобидный, почти игрушечный приборчик с широким тёмным экраном и двумя «утюжками» на проводах, совсем не радует. Оле к горлу подступил комок. Она, конечно, не совсем дремучая и знает, что дефибриллятор вовсе не оживляет мёртвых, как показывают в кино, а просто выравнивает сердечный ритм, пока сердце ещё бьётся. Но всё равно не хотелось попасть под «разглаживание» этими утюжками. Да и кислородная маска, бездушно лежащая рядом, не радовала.

Ольга знала, что всё это — меры необходимой предосторожности. Примерно как дежурящие скорая и полиция около мероприятия. Которые обычно не нужны. Но всё же само их наличие рождает беспокойство.

Решив взять инициативу в свои руки, Оля сама пересела на белый табурет с неустойчиво вращающейся сидушкой и постаралась не смотреть на дефибриллятор. Но и торопиться засучивать рукава тоже не стала.

Медсестра Софья, отрешённо глядя вниз и перед собой, загремела медным судочком со странно изогнутыми инструментами внутри.

Ольга с тоской глянула на невесёлый пейзаж наполовину закрытого жалюзями окна. Клочок серого неба — густой и грязный, как использованная вата. Которую, к слову, в этой поликлинике уже не используют — обходятся микроскопическими спиртовыми салфетками. Белую упаковку которой Софья уже выверенным движением положила на столик перед Ольгой.

Слишком долгая подготовка. Слишком большая тишина. Слишком много поводов для тревоги.

Софья с неприятным звоном задела иглой стеклянную стенку запечатанного резиновым прозрачного пузырька.

В этот момент доктор Ткацкая потянулась к скрытому компьютерным монитором органайзеру, где торчала её любимая ручка — с фиолетовым оттенком чернил и очень тонкой линией письма. А ещё с крайне удачным корпусом, буквально сделанном под хват Майи Робертовны.

Не прояви она «писательный» эгоизм и воспользуйся для заметки в журнале обычной «одноразовой» ручкой, ничего дальнейшего бы не случилось.

Не возьми Майя «удобную» ручку, «неудобная» непременно выскользнула бы из её пальцев и громко бухнулась бы на колёсико кресла, а потом на пол. Достаточно громко, чтобы Ольга Викторова машинально обернулась на звук и не успела бы обратить внимания на пузырёк, который протыкала в это время Софья. Тогда Ольга не успела бы прочитать ту надпись, что опрометчиво отпечатали на плотной наклейке.

Но Майя Робертовна без труда вывела в журнале свою размашистую подпись чернилами с фиолетовым оттенком. А никогда не жаловавшаяся на зрение Ольга выцепила буквы на пузырьке.

«Draco pox».

Даже не нужно знать латыни, чтобы понять: это — драконья оспа.

— Простите! — собственный голос резанул Оле уши и заставил одновременно вздрогнуть и врача, и медсестру. — Это что, драконья оспа?!

И всё дальнейшее убедило Ольгу, что так оно и есть.

Софья досадливо сверкнула глазами на пузырёк, из которого уже успела высосать жидкость. И пожалела, что не развернула склянку другой стороной. Майя Робертовна крутанулась на кресле, цепляясь ладонями в подлокотники и разводя локти в стороны, отчего рукава её гречишного свитера вытянулись под белым халатом. Корпус её наклонился вперёд, будто доктор Ткацкая собиралась ринуться в бой, но глаза над медицинской маской выражали только растерянность. Боясь допустить ещё одну ошибку, она всё медлила. Лишаясь последних секунд, за которые могла бы на что-то повлиять.

Первой отмерла Софья.

— Нет! — для убедительности округлив глаза, принялась отвечать она. — Это просто этикетка прежняя!

— Этикетка прежняя? — от такой ереси Оля скривилась. Даже её весьма отдалённых медицинских познаний хватало, чтобы знать, что на таких образцах не переклеивают этикетки.

— В смысле — ошибочная! — сделала новую попытку Софья.

— Откуда вы знаете, что она ошибочная? — опять не поверила Ольга, инстинктивно прижимая к телу левый локоть, в сгиб которого предполагалось делать укол.

Софья взяла паузу, явно ожидая, чтобы слово взяла Ткацкая. И Ткацкая взяла.

— Ольга, послушайте, — явно в попытке придать голосу елейности заблеяла Майя, всё ещё цепляясь в подлокотники кресла. — Вы давно с нами работаете, и знаете, что нам можно доверять. Мы ведь ни разу не запятнали себя… Наши специалисты проделали огромную работу, и теперь можете быть во всём уверены.

Майя бездумно вцепилась в матерчатую складку халата на колене и принялась теребить его пальцами обеих рук — как будто пыталась её порвать её.

Чувствуя себя истеричкой, которую пытаются утешить, и от того поддаваясь волнению ещё больше, Ольга сжала зубы в попытке перемолоть ими льющуюся маркетинговую чушь. И почти выкрикнула:

— Кому доверять?! Вам?! Я вас вижу первый раз! А может — вы вообще и не доктор?!

Майя побледнела до серости, отводя глаза от пациентки. А Ольга снова впилась в Софью. Та восприняла это как знак Олиного отчаяния или даже передачу себе бразд правления. И сделала решительный шаг к пациентке, машинально надавливая большим пальцем на рукоятку поршня шприца. Пациентка на это никак не среагировала, так что Софья продолжила движение.