— Понятно… — протянула Динка. Желание сбежать обратно в каюту никуда не делось, но рука Хоегарда на ее плече останавливала ее. И Динка замерла в нерешительности.

— Эй, Шторос. Можно тебя ненадолго? — Хоегард повысил голос, чтобы на палубе его наверняка было слышно. Две головы разом обернулись на его голос, и Динка напряглась под двумя взглядами направленными на нее. И вновь почувствовала себя маленькой, ничтожной, беспомощной, но только на короткий миг.

В следующее мгновение Шторос сорвался с места, в три прыжка преодолел разделяющее их расстояние, огненным вихрем налетел на нее, сковывая в жарком объятии, и рухнул вместе с ней на деревянный пол палубы, переворачиваясь в воздухе, чтобы она оказалась сверху. Он упал на спину, прижимая ее к своей груди, и тут же перекатился, подминая ее под себя и с тревогой вглядываясь в ее лицо.

— Козочка моя! Живая и здоровая, — прошептал он, заглядывая к ней в глаза.

Скрутившаяся было внутри Динки пружина боли со звоном лопнула, и по щекам ее потекли слезы облегчения. Она все еще нужна ему.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он с видимым волнением разглядывая ее своими яркими глазами и стирая большим пальцем слезы с ее щеки.

— Поцелуй меня, — прошептала Динка. Отвечать на вопрос не хотелось, так как чувствовала она себя неважно. Пережитое только что напряжение продолжало дрожать в теле, покалывая кончики пальцев.

Динка ожидала, что он, как обычно, прижмется губами к ее губам, даря нежный глубокий поцелуй, полный обожания и сдерживаемой страсти. Динка обвила руками его шею, зарываясь в шелковые огненные пряди пальцами, и позволила себе забыть обо всех неприятностях, наслаждаясь этим предвкушением. Но он поднял голову и вдруг смущенно отстранился. Динка услышала доносящееся неподалеку негромкое рычание и с удивлением запрокинула голову. Хоегард стоял рядом, скрестив на груди руки и испепеляя Штороса взглядом. И Шторос неожиданно не стал огрызаться, а поднялся на одно колено и с улыбкой протянул Динке руку.

— Что-то не так? — Динка, поднимаясь на ноги, с недоумением переводила взгляд с одного варрэна на другого. Ни разу еще на ее памяти Хоегард так явно не демонстрировал свою ревность. Динка даже сомневалась в том, способен ли он ее испытывать.

— Иди, Динка. Мы сейчас парой слов перекинемся и догоним тебя, — широко улыбнулся ей Шторос и, развернув к себе спиной, ласково шлепнул по попе, задавая нужное направление. Динка еще раз растерянно обернулась, но они, кажется, драться не собирались. Шторос подошел к Хоегарду с очень серьезной миной, и они действительно о чем-то разговаривали. Динка сделала было шаг, но затем снова озадаченно остановилась и обвела взглядом палубу. Сейчас, когда глаза привыкли к яркому солнцу, она обнаружила, что они на палубе не одни. Широкое «поле» палубы, открытое морскому ветру и палящему солнцу, было пустынно. Все ящики и тюки убрали, лишь валялись у ограждений свернутые в бухты канаты. И это создавало ощущение безлюдности. Однако, присмотревшись внимательнее, Динка заметила многочисленных матросов, занятых своим повседневным трудом в тени кубрика и парусов. Одни мыли палубу, зачерпывая воду прямо из-за борта ведром на длинной веревке и туда же сливая ее. Другие зачем-то пропитывали черной вонючей смолой канаты. Третьи взбирались по мачтам и что-то делали около креплений парусов. А кто-то и вовсе отдыхал, растянувшись на палубе, как недавно Шторос.

Но несмотря на видимую занятость, все они с интересом наблюдали разворачивающееся на их глазах представление, которое устроили Динка и двое варрэнов. Развлечений на корабле было не много, и появление нового человека, да еще и девушки, неизбежно привлекло нежелательное внимание.

Динка подумала о том, что именно это внимание явилось причиной того, что Шторос не стал ее целовать. Хотя, раньше ему большое количество наблюдателей не мешало. Вспомнить хотя бы последний случай в таверне после того, как она проучила наемника. Тогда Шторос бесцеремонно усадил ее к себе на колени и целовал, не обращая внимания на направленные на них взгляды.

«Но сейчас все по-другому,» — строго сказала Динка сама себе, прогоняя из головы навязчивые мысли о длинноволосой красотке, что сидела рядом со Шторосом на палубе, когда Динка только вышла из кубрика. Он рад был видеть Динку живой и здоровой. И радость эта была искренняя, настоящая. Просто он не стал целовать ее в присутствии такого количества людей потому, что им теперь полгода жить и работать бок о бок с этими людьми. Прикрывать друг другу спину. Вместе преодолевать трудности.

Если подумать, то для варрэнов в этом мире это первый такой опыт взаимодействия с людьми. Насколько Динка знала, все восемь лун, что они были здесь, они сторонились людей и держались друг за друга. Вполне закономерно, что сейчас они чувствуют себя скованно, надолго оказавшись в большой, сложившейся команде. Динка тряхнула головой, убедив себя в собственной версии событий и немного успокоившись.

Она снова оглянулась на Хоегарда и Штороса, но они продолжали беседовать. Что же, интересно, они такое обсуждают без нее? И когда у них от нее появились секреты? Динка не могла припомнить в их совместной жизни таких ситуаций, когда ее не посвящали в общие дела. Еще одна головоломка, на которую нет ответа.

Динка тяжело вздохнула и поплелась дальше, надеясь увидеть остальных варрэнов и у них выяснить, что же такое произошло, пока она болела. Но тут ей дорогу преградила женская фигура.

Дочка капитана. После бурной встречи со Шторосом и всех навалившихся переживаний, Динка упустила из виду, что она тоже все еще здесь. Умеет же Шторос заставить забыть обо всем на свете.

Динка подняла глаза и увидела, как по ней скользит внимательный оценивающий взгляд карих глаз. Девушка была выше ее почти на целую голову. У нее была стройная гибкая фигура, длинные каштановые волосы, спадающие до пояса вьющимися локонами, и большие карие глаза, напоминающие глаза дикой лесной лани.