Решил, что для этого мне, в подражание героям книг, фильмов и игр, для пущего эффекта надо усесться в позу лотоса. Вот только несмотря на мою повысившуюся характеристику ловкость, эта поза мудрецов, оставалась для меня всё ещё не удобной. Может, интеллекта не хватало? Сяду я, как обычно, по-турецки.

Вот только и тут решил поэкспериментировать. Вместо того чтобы просто опуститься, я поднял сначала правую ногу, держа лодыжку под углом налево, а потом и левую также поднял. И не шмякнулся на задницу, как невольно ожидал, а продолжил висеть-сидеть, совершенно не ощущая дискомфорта.

Ещё раз посмотрел на ствол ветлы —начнём с него. Закрыл глаза и представил, что он стал толще. Открыл глаза. Шиш! Комель ветлы визуально толще не стал, да и дымки, характерной вокруг него, не было. Ладно, никто и не говорил, что будет легко. Снова закрыл. Зачерпнул маны, как это делаю во время исполнения гномьего комплекса, представил, что комель стал толще и направил в него ману. Фиг! Ничего не получилось.

Может быть, на этом я и прекратил бы свои эксперименты, но явственно же видел, как всосав лужу блевотины, ствол стал немного толще. Хм, может, ему ещё какой моей жидкости надо? И что мне поссать, что ли? Стрёмно, если честно, да и не сильно хочется…

Кровь! Везде и всюду говорится о том, что кровь наиболее энергетически наполненная жидкость в организме человека. Я потянулся к голенищу правого сапога, нащупал там рукоять ножа и ничуть этому не удивился. Моя же фантазия. Осталось решить, где себя чиркнуть. Запястье отмёл сразу, каким-то суицидальным настроением от этого веяло. Решил по левой ладони лезвием пройтись — так оно зрелищнее выглядело.

Чиркнул. Боли не почувствовал, а порез тут же стал набухать каплями тёмно-вишнёвой крови. Снова закрыл глаза, представляя, что комель стал толще, зачерпнул, закрутил поток маны и через всё тело направил его в левую кисть. И повернув ладонь книзу, упёр в твёрдое ничто рядом со своей задницей. Как упёр в ничто? Не спрашивайте, но рука реально во что-то упёрлась и это было не моё тело. И почувствовал, как по пустоте от моей ладони пошли круговые волны. Как это ничто жадно впитывала в себя мою ману и кровь, которые всё лились и лились полноводным ручейком. Услышал, как снова звонким голосом на непонятном мне языке запела ушастая соседка.

А между тем мана, перемешавшись с кровью, всё уходила и уходила. И я не никак не мог её остановить. Да что там остановить, глаза открыть не мог, чтобы увидеть, что же там происходит! И что теперь истеку кровью и маной в собственном подсознании? И сдохну? А вообще, в своём ли я сознании? А что произойдёт с моим телом в реале? Шум в голове становился всё сильнее, мысли тяжелее и неповоротливее. Почти перестал слышать голос ушастой. Волна паники начала подниматься откуда-то из живота. Я ещё раз попытался дёрнуться, поднять ладонь вверх, но даже головой пошевелить не смог. Моё сознание начало меркнуть.

— Чэч, — тихий голос бывшего полусотника для меня прозвучал словно гром в темноте. — Чэч, поднимайся наша смена.

Распахнув глаза, я увидел над собой помятое ото сна лицо Ивана, а где-то шебуршался, устраиваясь поудобнее Агееч.

— Ты мне снишься или реально это ты? — всё же решил я уточнить.

— Реальный, реальный, — пробормотал тот, — если бы я и хотел кому-то присниться, то явно не тебе. Что мне в твоих снах делать-то?

— Фу-ух…

Вот теперь меня действительно попустило. Всё же такое реальное было…

— Кошмар приснился, что ли?

— Типа того, — я пока решил не рассказывать о своих приключениях.

— Ну тогда успокойся. Он закончился, а нас ждут суровые будни, — в голосе Ивана послышалась ухмылка. — Агееч костры обошёл, дрова в них подкинул. На печке чайник с горячим сбитнем. Сказал ещё, что туман усиливаться будет.

Вчера перед сном, мы договорились, что утренние часы, когда туман наиболее густой, будем дежурить по двое. А в случае чего днём отоспимся, если рубить будет. Я поднялся с матраса, укрыл одеялом вновь распинавшегося Миклуша. Котейка, которая теперь всегда спала рядом со своим приятелем, сонно приоткрыла глаз, посмотрела на меня подозрительно, вытянула лапу и положила её плечо мальчишки. Охранница. Невольно улыбнувшись такой дружбе, вслед за Иваном пошёл наружу. Задержавшись у печки, полусотник разливал по кружкам горячий пахнущий травами и мёдом напиток.

— Мясо с сухарями будешь? — поинтересовался он.

Взяв свою кружку, я отрицательно мотнул головой. С утра у меня обычно аппетита не было, только сбитнем и отпаивался.

— А я, пожалуй, буду.

Я вышел на облучок и уселся на скамейку, передёрнув плечами от прохлады и сырости. Осмотрелся. Ночная темнота уже сменилась предрассветным сумраком. На востоке только-только начало алеть небо, предвещая скорый рассвет. В нескольких шагах от фургона, негромко пофыркивая, щипал траву Бурый. И отовсюду звучали заливистые трели ранних пищух. А вот туман, наползающий со стороны болота, действительно становился всё гуще и гуще. И что там скрывается в тумане? Ушастую, что ли, позвать? И тут я заметил, что маленькая, обычно серенькая иконка в виде классической шестерни, при мысленном нажатии на которую, разворачивался интерфейс, сейчас горела жёлтым цветом. Заинтригованный, я развернул таблицу и в глаза тут же бросилось окошко с системным сообщением:

'Поздравляем!

Ваше умение «Единение с лесом» перешло на 2 уровень'.

— … !

Я выдохнул… И снова вдохнул. Промолчал. А хотелось ругаться матом. Не от злости. От эмоций тех, что испытывал, теряя кровь, ману и сознание, уже прощаясь с жизнью. И тех, что нахлынули сейчас…

Кстати, что там с маной-то? Быстрый взгляд на бар и облегчённый выдох — шкала заполнена до отказа. Как так? Будто и не тратил её совсем. И вспомнил, что так и не распределил свободную единичку. Быстро перешёл на вкладку «Первичные характеристики» и ткнул в активный плюсик напротив слова «Дух». Разом изменились две цифры, но меня интересовала нижняя: «1457». Следующий ап и заветные полторы тысячи у меня в кармане, и ещё надеюсь, что повезёт и достанется мне душевник на ману, увеличивающий шкалу на пять-десять процентов. Тогда вообще красота будет.