Кстати, мне доставляли безумное удовольствие не только тренировки на износ с такой же маньячной особой, как я, занятия любовью под регенерацией и совместные трапезы, но и забавная реакция Оли на любой намек на везение: донельзя впечатлившись своевременностью «случайности», не позволившей скрытнику сделать свою работу, она видела «происки» ангела-хранителя даже в установившемся мертвом штиле, позволявшем нам заплывать в море метров на двести. А про новую традицию — тост за ангела-хранителя, поднимаемый в обед — смешно даже вспоминать: он стал обязательным!

Нет, про БИУС я рассказывать не стал, решив не колоться хотя бы до весны и посмотреть, во что превратятся наши отношения после завершения конфетно-букетного периода. И Дайна меня поддержала. Хотя уже освоилась в теле умопомрачительно сексуальной «куклы», определилась с доброй сотней костюмчиков, которые намеревалась прикупить сразу после «легализации», и ждала ее, как истинное верующие — второе пришествие. Или — что на порядок вероятнее — ездила мне по ушам, устраивая очередные психологические тесты.

В общем, первая половина четверга планировалась такой же. Но жизнь внесла в наши планы свои коррективы. И начала веселить ближе к девяти утра. То есть, сразу после того, как мы с Ольгой вывалились из душевой кабинки ни разу не насытившимися друг другом, наскоро вытерлись, надели махровые халаты и пошлепали на кухню. Голосом Дайны:

— Игнат, советую придумать причину влезть в Сеть и заглянуть на любой новостной портал — уверена, что вы не пожалеете…

В тот момент я представлял второй раунд близости со своей женщиной, но, услышав в голосе верной помощницы знакомые нотки, мгновенно включил голову, допер, о каких новостях может идти речь и остановился, как вкопанный. Кольцова пролетела, было, мимо, но тоже остановилась, развернулась на месте и вопросительно уставилась на меня.

Тут я прищурился, засунул руки в карманы любимого халата и вкрадчиво задал первый вопрос:

— О-о-оль, сегодня восьмое, верно?

— Ага.

— А мы натравили Шиловых на Потоцких аж второго, так?

— Ага!

— Кажется, что пора поинтересоваться новостями.

Напарница тоже взбодрилась. Да так, что умчалась за мобильным терминалом сама. Хотя не могла не заметить андроида, изображавшего статую в конце коридора. Пока неслась из нашей спальни на кухню, успела влезть в Сеть и радостно заверещала:

— Игнат, им все, каюк!!!

— А чуть подробнее можно? — попросил я.

Девушка угукнула, ворвалась в помещение, рывком переместилась к моему креслу, плюхнулась мне на колени и восторженно выдохнула:

— Смотри!!!

Посмотрел. На заголовок, занимавший добрую треть площади заглавной страницы Имперского Вестника:

«Сколь веревочке ни виться, а алчность приведет в Петлю, или Потоцкие — четвертый род, вычеркнутый из Бархатной Книги!»

— Звучит миленько! — довольно хохотнул я, прижал к себе Олю, помог ей ткнуть пальчиком в первые фразы анонсированной статьи и вчитался в текст, явно написанный любителем поржать:

«Дамы и господа, самая странная межродовая война за всю историю Империи закончилась в стиле древнего анекдота про лесника: в тот момент, когда объединенные силы шести родов закатывали в землю остатки родовой дружины Потоцких, на поместьем последних пролетел военно-транспортный „Антей“ и высыпал на головы сражавшихся личный состав Первой Отдельной Бригады Особого Назначения. Атакующих, можно сказать, мягко пожурили и отправили погулять, а защищающимся показали небо в алма— … ой, зловонное болото в кочках. В смысле, накрыли мощнейшими площадными заклинаниями Земли и Воды, остудили пыл Воздухом и взбодрили Молниями. Правда, из-за переизбытка добросовестности „лесникам“ пришлось пять с половиной часов докапываться до убежища под полностью разрушенным особняком, но парни они молодые и полные сил. Так что главу рода, уже канувшего в Лету, и семь членов его семьи вытащили на свет, толком не запыхавшись. И у Потоцких началась новая жизнь — их уложили штабелем в приземлившийся „Анчар“, доставили на ближайший военный аэродром, перекидали в „Антей“ и… через два с небольшим часа поселили в покоях для особо важных персон изолятора временного содержания с говорящим названием „Безвременье“. Так что указ Его Императорского Величества Владислава Первого о лишении абсолютно всех членов этого рода дворянского достоинства им зачитали прямо там. „За что?!“ — спросите вы. Скажу честно: не знаю. Но, по слухам, они зарвались. В разы серьезнее, чем некогда Калитины. В общем, ждем начала судебного процесса и — если слухи не врут — публичной казни… На этом пока все, ваш Юрий Рюмин…»

Кольцова дочитала статью чуть раньше меня и криво усмехнулась:

— Наш Ангел-Хранитель, определенно, не мелочится: война с шестью родами, прилет ОБОН-а, арест, заключение в «Безвременье», Императорский указ о лишении дворянского достоинства и в перспективе — публичная казнь… Знаешь, даже получи я возможность наказывать Потоцких с помощью сказочной волшебной палочки, в жизни не додумалась бы до воздаяния такого масштаба. Но то я — простая девчонка из крошечной деревеньки на самой окраине Империи, а то — директор Имперской Службы Безопасности…

— Оборжаться: кажется, девочка приняла тебя за одного из Воронецких, по какой-то причине покинувшего Императорский дворец и живущего под чужой фамилией! — заявила Дайна и продолжила сводить с ума: — А что, при наличии не слишком зашоренной фантазии или продвинутой логики фамилия Щеглов может показаться вариантом императорской, только полученной «на вырост», программное обеспечение, вроде как подаренное неким сердобольным сотрудником Императорского банка — специальным, а ваше так называемое «везение» — самым обычным прикрытием. Ну, и как ты будешь выкручиваться из этой ситуации?