У меня ушло полчаса реального времени на составление картины произошедшего. Я видел тьму, вползающую в кратер из межпространственных щелей. Это выглядело как чёрный дождь, пролившийся из ниоткуда на человеческое поселение. Росчерки мрака, быстро заполняющие кальдеру мглой. Тьма влезала в окна, двери, дымоходы и вентиляционные шахты, мгновенно затапливала подвалы и цокольные этажи. Растворяла в себе людей, их питомцев и мелких тварюшек, запертых в лаборатории.

Промотав немного вперёд, я увидел, как Хаос отступает. Чёрные нити втягиваются в пространственные отверстия, перестают быть единым организмом, распадаются на составляющие.

Вот, значит, как ОНО путешествует.

Раскладывает себя на составляющие, чтобы просочиться в многомерность.

Отняв руку от каменной плиты, я несколько минут сидел неподвижно. Хаос больше не нуждается в Разломах, он может двигаться быстрее, чем мне бы этого хотелось. Вот только с самоорганизацией в процессе движения у твари проблемы. Недоработочка.

Вечером этого же дня мы собрались на совещание.

— Здесь больше нечего делать, — сказал Бронислав. — Надо уходить, пока эта дрянь не вернулась.

— Мы ей сейчас не нужны, — уверенно заявил я. — Хаос занялся более важными вопросами.

— Какими ещё вопросами? — вздёрнул бровь Валерий.

— А кто ж его знает, — пожимаю плечами. — Пустошь бесконечна. Этот мир гораздо больше, чем освоенные нами круги вместе с раздвигающимися границами Фронтира.

— Ясен пень, — хмыкнул Клавдий.

Мы сидели в кают-компании одни. Половина экипажа Крепости была задействована на разделке туннельщика, вторая половина распределилась по боевым постам. Ну, частично распределилась. Капитан и ещё человек двадцать, насколько мне известно, спали в своих койках.

— Эти упыри не тронутся с места, пока не разделают добычу, — уверенно заявила Айминь. — А ещё мне этот тип не нравится. Аксель Питерс.

Я вспомнил, что так зовут учёного из Евроблока, командированного тамошним правительством. Вот уж где фанатик. Я проверял с помощью Вжуха — он несколько раз пробирался на заставу, несмотря на запрет. По логике вещей, идиота следовало бы прижать к ногтю, вот только я хотел убедиться, что Хаос не среагирует на наживку. В некотором роде я использовал Питерса.

— У него могут быть материалы, скрытые от инквизиции, — предположил Валерий.

— А так можно? — удивился я.

И был награждён мрачными взглядами собеседников.

— Ладно, народ. Вы уже совсем шуток не понимаете.

— Без обид, Рост, — покачал головой Клавдий, — но в отряде кое-кого не хватает.

— Мы не привыкли терять людей, — добавил Бронислав.

— Да остыньте уже, — я миролюбиво развёл руки. — Вы слишком повернулись на этом психе. Допросим его по дороге. Сейчас другое важно.

— Что? — навострил уши Бронислав.

— Оперативно свалить отсюда. И подготовиться к будущей войне.

— Думаешь, ОНО позволит? — спросила Айминь.

— Его здесь нет, — отрезал я. — Не знаю, что произошло, но Хаос отступил. Не потому что мы сильны, а потому что решаются другие задачи. Появилось окно возможностей. Эвакуироваться и временно отказаться от расширения Фронтира в этом направлении. Забыть про заставу.

— Сбежать, — уточнил Олаф.

— Я бы назвал это стратегическим отступлением.

— Рост, — Бронислав посмотрел мне в глаза. — У человечества есть… шансы?

— Есть, — мои губы растянулись в усмешке. — Ваши шансы — это я.

Экспедиция закончилась быстрее, чем того хотел капитан Шмидт.

Сразу после нашего разговора Бронислав отправился в капитанскую каюту и потребовал немедленно всё свернуть и отправиться к пункту постоянного базирования. Шмидт пытался вяло возражать, ссылаясь на разделку туннельщика. Мол, деньги пропадают, ценный ресурс. Но Бронислав надавил, и кэп сдался.

Големы и всё оборудование были срочно доставлены к «Фениксу», очищены, приведены в порядок и загружены в трюмы. Вместе с двумя распиленными на плиты полукольцами хитинового покрова. Мехов тоже загнали на борт.

Аксель Питерс попытался выдвинуть протест, но это привело к печальным для него последствиям. Вечером того же дня в каюту к Акселю телепортировалась Айминь, изъяла все собранные на заставе материалы, а самого учёного посадила под домашний арест. По сути, Питерс не имел права выходить за пределы жилой палубы, а еду учёному приносил голем.