– Нет, нет, ты точно будешь не на дежурстве.

– Ага, тебе-то откуда знать? Хотя про фламинго откуда-то узнала. Шаманка, блин. Всё, до свидания!

Я в спешке отправился в больницу. Ника будет в ярости из-за моего опоздания, но время вспять отмотать я тоже не могу. К сожалению…

* * * * *

Когда я зашёл в кабинет, было пятнадцать минут первого. Ника резко обернулась, нахмурилась и встала, расправив свой лабораторный халат.

– Ты чего здесь забыл? У тебя тоже сеанс?

– Я и есть духолог.

– Да ты издеваешься надо мной?!

– Что поделать, если никто с тобой не может сработаться?

– О, господи, я убью Шарова.

– Ты лучше садись, расслабься, я принёс хорошего вина. – Я поставил бутылку красного на журнальный стол. – Угощайся.

Она посмотрела с недоверием, но спустя пару мгновений схватила бутылку, жадно изучая её глазами.

– Пиросмани? Да ты эстет… Ещё и полусладкое.

– Ага.

– Открой уже её.

И в этот момент я понял, что у меня при себе нет штопора, а в кабинете разумеется вряд ли нашёлся бы шальной инструмент для вскрытия бутылки вина. Это был мой промах.

– Только не говори, что у тебя нет штопора… - В её голосе прозвучало разочарование. – Вот вы все мужики такие, ни к чему не можете толком подготовиться.

– Так! – Резко возразил я. – Комментарии, пожалуйста, оставляем при себе. Сейчас решим вопрос.

– Ну-ну.

Касьянова смотрела на происходящее с недоверием и приторно довольной ухмылкой, наслаждаясь тем, как я попал в нелепую ситуацию. Я смотрел по сторонам, чтобы что-то придумать, но как назло, тут было пусто. Ничего. Никаких приспособлений или инструментов, которые могли бы помочь.

– Так стараешься, как будто у нас свидание. – Произнося это, она наклонила голову набок. – Не так ли?

Я посмотрел на неё взглядом, полным непритворного осуждения. Её вербальное вмешательство в мою кипучую деятельность выбивало из колеи. Поэтому отвечать на её провокации я даже не потрудился, ибо нечего сейчас обсуждать, пока вино не открыто. В конце концов я решил всё сделать по старинке - пальцем, Ника внимательно наблюдала за моими действиями, я снял этикетку, затем упёрся кончиком указательного пальца прямо в пробку и начал её проталкивать внутрь. Какое-то время она не поддавалась, но тут нужно было немного терпения. В один момент лёд тронулся, пробка поползла вниз до тех пор, пока не провалилась окончательно. Затем парой нехитрых движений, я сделал так, что она оказалась в горизонтальном положении. Более ничто не мешало употреблять напиток.

– Дай сюда, - Руководитель ЦКК протянула руку. – Стаканчики ты конечно тоже не принёс?

Я понял, что проштрафился дважды и отрицательно покачал головой.

– Ясно. – Она взяла бутылку и начала пить прямо из горла. – М-м, неплохо. Знаешь в чём вся соль? Никогда не разбиралась в вине, всегда пила как попало.

– Я тоже. Взял первое, что попалось на глаза. Даже не смотрел сухое оно или нет. Хотел побесить тебя своим невежеством в этом вопросе.

– Пф-ф. – Она сделала несколько смачных глотков, явно не придавая никакого значения ни вкусу вина, ни культуре его употребления. Мне это нравилось. – В конце концов мы здесь собрались ради того, чтобы сделать мою жизнь чуточку лучше. Первый шаг верный, полностью одобряю. Предыдущие духологи не додумались даже до этого…

Она попыталась выпить ещё, но я выхватил бутылку и сам сделал пару глотков. Девушка посмотрела на меня с изумлением, но никак не прокомментировала.

– Итак, начнём. Когда была последняя калибровка в «пуле»?

– Шестнадцатого октября.

– Как самочувствие? Раздражающие факторы? Галлюцинации?

– Отлично, галлюцинаций нет. – Она сделала паузу. – Что касается раздражающих факторов, тебе в алфавитном порядке или в хронологическом?

– В хронологическом.

– Первое и самое главное, я нахожусь в подвешенном состоянии, моя работа здесь на полигоне – это один большой набор невыполнимых задач, который упирается в огромные деньги, потраченные Рыбочкиным и со основателями на постройку и поддержание НИП Возрождение-2. Среди этих невыполнимых задач раньше удавалось лавировать, но теперь отвертеться не удастся, так как я стала главным координатором проекта «Сфера». Чистяков мне теперь не указ, возможно пишет заявление по собственному, потому что он обосрался по полной, когда пытался… - Она кинула на меня недоверчивый взгляд. – Впрочем, неважно, это всё детали. Помимо этого, я ещё разрываюсь между желанием всё бросить, желанием всё продолжать, и желанием уехать далеко в тайгу, купить там дом и кормить комаров с мошкарой… После непреднамеренной попытки суицида гормоны начали вальсировать так, как им вздумается… То я просыпаюсь с утра и хочу ребёнка, следующим утром я хочу шаверму, следующим я хочу надеть вечернее платье и каблуки, а ещё через день и вовсе утопиться в ванной от нагрузки на работе.

Она долго продолжала, я внимательно слушал, делал вид, что записываю, но оно было ни к чему. У Ники в голове роилось множество мыслей, все они друг другу мешали, у меня возникал логичный вопрос: как она вообще умудряется сконцентрироваться на чём-то? Однако на смену этому потоку внезапно приходила холодная расчётливость, и вот передо мной уже другой человек. Как будто у девушки раздвоение личности, о котором она прекрасно знает и умело жонглирует своими личинами.

Её рассказ за бутылкой вина оказался крайне содержательным, я узнал чуть ли не всю подноготную ЦКК и Сферы. Не заметив, как летит время, мы раздавили эту несчастную бутыль и уже были изрядно пьяны. Она сняла свой лабораторный халат, а я скинул куртку.

– Мда, тебе не угодишь, то ты недовольна, что тебе обрубают всю свободу, то ты недовольна, что тебе дали карт-бланш и абсолютную свободу. Ты вообще бываешь хоть чем-то довольна?

– Когда ты молчишь, я бываю довольна. Потому что, как только ты начинаешь говорить, меня аж передёргивает!

– В хорошем смысле?

Она задумалась.

– В разном… Не хочу вдаваться в подробности. – Ника посмотрела на дальнюю полупрозрачную стену, через которую виднелись силуэты сотрудников, сновавших по коридору. – Но такие сеансы мне нравятся гораздо больше. Предыдущие духологи были совсем слюнтяи, я просто вытерла об них ноги.