Ещё одно сообщение. Я даже не смотрю на телефон. Просто несусь среди оранжевых фонарей. В один момент машина входит в занос, но я справляюсь с управлением. Смотрю направо, километрах в десяти от города мириады вспышек. Гиперджеты работают. Над нами пролетает целая эскадрилья перехватчиков, судя по звукам. Вспышки постепенно смещаются западнее от города. Не знаю, с чем это связано.

На въезде никого не было. Мне везёт. Они пока не успели оцепить эту часть города. Но всё может поменяться с минуты на минуту. Я буквально влетаю во двор, где живёт Виноградова, вжимаю тормоз в пол, отчего ребёнок чуть ли не бьётся о приборную панель. Но мне насрать.

– Быстро! Документы!

– Сейчас, сейчас…

– БЫСТРО, БЛЯДЬ!

Я уже срываюсь на крик, она мне даёт бумаги, я их швыряю на заднее сиденье и чуть ли не ногами выталкиваю Олесю, на что слышу её возмущение. Она называет меня последними словами, но я уже ничего не слышу, я еду к Нике. Время на таймере вышло ещё три минуты назад. Я мчусь, где-то пять минут мне потребовалось, чтобы лавировать между домами, улицы полностью пустые, но сигнализации нет, предупреждений тоже.

Я звоню ей. Но сигнал не проходит. Неужели отрубили связь? Или может быть она выключила мастерфон.

Вылетаю из машины, как ошпаренный, несусь на десятый этаж ещё быстрее, чем в тот раз, когда хотел спасти её. Заветная дверь уже передо мной, я стучу изо всех сил.

– НИКА! ОТКРОЙ!

Но открывать не нужно… Дверь открыта. Я вваливаюсь, везде горит белый свет. Теперь он меня уже не так бесит. Когда понимаешь, что от тебя зависит судьба человека, который тебе не безразличен, перестаёшь обращать внимание на все дурацкие мелочи, которые раньше тебе казались определяющими и какими-то важными.

Я искал взглядом её в каждой комнате. Но везде было пусто. Тогда в голову закралось самое страшное подозрение. Я метнулся к окнам и начал искать глазами то, что не хотел находить. К моему счастью, я не обнаружил её бездыханное тело на брусчатой дороге. А значит, что худшее не случилось. Но что случилось?

Я судорожно достал телефон и стал вчитываться в сообщения. Среди них было одно текстовое.

«Мне страшно… Они придут и всех убьют… Где ты? Где ты, когда ты так нужен?!»

Далее голосовые:

«Не могу поверить, просто не могу поверить в это… Зачем ты мне всё это говорил?! Зачем убеждал в том, что всё будет хорошо?! Зачем я тебе поверила?!»

«Твой план был в том, чтобы сдать меня Алериону, а самому выбраться? Что ж… Хороший план… Поздравляю! Знаешь, наверное я бы так же поступила… В конце концов кто мы друг другу, правда? Никто. Просто я дура, вот и всё».

«Блядь, ты просто конченый, чтоб ты сдох со своей сделкой! Господи, как же я тебя ненавижу! Ты худшее, что случалось со мной за всю мою жизнь! Надеюсь оно того стоило? Урод! Гори в аду!».

У упал на колени и заорал во всю глотку от злости на самого себя и на судьбу. Хотелось рвать на себе клоки волос, но не было времени. Я ещё не терял надежду найти её в городе. На чём она могла уехать? Только пешком. Давясь собственной слюной от беспомощности, я летел вниз по лестнице, чуть ли не перепрыгивая пролёты целиком. На улице намело большое количество снега, поэтому когда я вылетел из подъезда, то сразу же поскользнулся и налетел носом прямо на лавку, разбив его вдребезги. В глазах потемнело, но я был в таком глубоком состоянии аффекта, что тут же поднялся и даже пошатываясь, залез в машину, не обращая внимания на хлещущую кровь из обеих ноздрей. Боли не чувствовал. Только желание найти Нику, принять её на борт и отвезти туда, куда обещал.

Оглядываясь по сторонам на тенистых улочках, я проезжал квартал за кварталом, но не видел никого. Везде абсолютная пустота, как будто весь город замер. Уже совершенно ошалевший от безумия и хаоса внутри головы, я высунулся из окна и начал орать её имя так громко, как только мог. Но всё тщетно. Никто не откликался.

Спустя ещё минут двадцать я совсем отчаялся и ездил уже со скоростью пятнадцать километров в час, в надежде найти её, но надежда таяла на глазах. Состояние аффекта прошло, я уже отчётливо чувствовал боль в носу. Пульсирующую, нарастающую, острую. Едва дотронувшись пальцем до раны, начало всё жечь, я поморщился и открыл зеркальце в машине. Взору предстала неутешительная картина… Лицо всё бордовое, пока ехал я размазал рукавом кровь по щекам, по одежде. В самом центре явно проступающая выемка – результат моего падения. Вне всяких сомнений – это был перелом. Я поглядел на бежевую кофту, и она вся была залита кровью, ткань пропиталась насквозь, отдирая её от тела, я услышал характерный хлюпающий звук.

Но всё это было совершенно неважно, я закинул голову назад и просто закрыл глаза. Если я когда в жизни и лажал, то сегодняшний день явно займёт на пьедестале первое место по количеству моих ошибок и неверных решений. Паршивее не чувствовал себя ещё никогда. Хотелось просто включить первую передачу и на всей скорости влететь в ближайшую стену. Но у меня не хватало смелости для этого. Или я был всё ещё слишком рассудителен. Мои душевные муки прервал до боли знакомый голос.

– Потерял кого-то?