С этими мыслями я сам не заметил, как взял бумаги с выписками, эпикризами, анамнезами разных пациентов, подвергшихся неизвестной болезни, которую Володя обозвал «по-простому»: «Квази-образованные пустоты в черепной коробке». Первым делом я достал выписки Лены Костиковой, начал отслеживать течение болезни.

К сожалению, она поступила уже в довольно тяжёлом состоянии, на томографических снимках размер пустот приближался к размерам теннисного мяча. Так случилось, что «пустошь» расположилась буквально по центру мозга, поэтому зацепила практически всё, что можно было зацепить, начиная с лобных долей, прецентральной извилины, 4-го цитоархитектонического поля Бродмана, заканчивая теменным отделом, легкое касание височных долей.

Отдельный, нерешённый и самый загадочный вопрос, как удаётся продолжать жить с такими обширными поражениями, особенно меня интересовал ответ на этот вопрос в разрезе дела Попова, у которого, как выяснилось, область поражения оказалась просто чудовищных размеров. От мозга практически ничего не оставалось. Но с этим будем разбираться позже.

Заключения лечащего врача по поводу Костиковой были неутешительны, каждый день - ухудшения. Начиная с заторможенной реакции, заканчивая нарушением обонятельной функции, неспособность удерживать в голове информацию дольше двадцати минут, иными словами нарушения кратковременной памяти. Однако, долгосрочная оставалась в порядке. Поэтому она узнавала меня, помнила про Бусинку и про корм.

Что меня заинтересовало, так это специальные заметки, которые были оставлены как бы вскользь:

«Пациентка жалуется на трёхцветную радугу, состоящую из синего, красного и жёлтого цветов. Сообщает, что эта радуга мешает спать и видится ей даже ночью через окно, является во снах. Помимо этого, отмечает наличие большого количества чёрных точек и колец, появляющихся из ниоткуда. Точка или кольцо может находиться как вдалеке за окном, так и совсем рядом чуть ли не над головой. Установлено, что точки и кольца являются галлюцинацией, а не нарушением зрительной функции».

Трагичность её судьбы меня не отпускала, и я был искренне рад, что мы успели сблизиться, хоть и ненадолго, до того, как её прибрала к рукам смерть.

«Пациентка Костикова скоропостижно скончалась от сепсиса»

Понятно, используют стандартную отмазку, когда болезнь мало изучена или портит статистику. Вот что бы мне хотелось реально изменить в нашей стране, так это подход к оказанию медицинских услуг. Эти бесконечные отмазки про сепсис, хотя человек умирает вовсе не от него. Когда появляется нечто подобное, опасное и необъяснимое, такое как пустоты, нужно звонить во все колокола, трубить по всем каналам. Почему эта система такая тугая, неповоротливая и безэмпатичная?

Не давая себе погрузиться в омут депрессивных мыслей, я продолжил чтение.

«При вскрытии, на месте пустот обнаружены нитевидные сочленения, образующие едва заметную, паутинообразную структуру. Толщина каждой нити варьируется, но в среднем составляет не более одной десятой миллиметра. Несмотря на кажущуюся хрупкость конструкции, она обладает хорошим запасом прочности, устойчива к любым естественным воздействиям. Даже через сутки после смерти пациентки, незначительная активность мозга сохранялась, особенно ярко она проявлялась именно в нитевидных сочленениях. Сама структура однозначно является инородной. Проследить процесс образования нитевидной структуры на данный момент не представляется возможным, так как даже самая чувствительная томография не даёт нужной картины».

Закончив с Леной, я переключился на Ваню Попова, и там меня ожидал целый ряд интересных подробностей. Во-первых, нитевидная структура у него также была найдена, и лечащий врач вывел гипотезу о том, что она и являлась связующим звеном, не позволявшим Попову умереть в буквальном смысле от отсутствия мозга. Во-вторых, нитевидная структура в его черепной коробке оказалась совершенно иной, не похожей на то, что нашли у Костиковой. Сами сочленения были массивнее, нити толще, примерно одна пятая миллиметра в среднем, а уникальный узор напоминал скорее шарообразные каркасы разной размерности, нежели грубые кубические, шестигранные формы, как у Лены.

Несмотря на то, что я имел огромное количество информации на руках, этих данных всё равно было недостаточно для озвучивания каких-либо выводов. Мы всё ещё знаем, что это какая-то чертовщина, мы всё ещё не знаем, как с ней бороться. Володя решил, что лучшее решение – это уехать куда подальше, но никто не может утверждать, что его гипотеза, связанная со Сферой, не является ложной. Я точно знал, что Харитонов мог пролить немного света на происходящее, но только в личной, приватной беседе, которую ещё организовать надо. С другой стороны у меня уже имеется повод для рандеву, я держал этот повод сейчас у себя в руках.

Если данное явление, уносящее жизни людей, как-то связано со Сферой, то нужно обязательно общаться с тем человеком, который в этом хорошо разбирается. И так уж звёзды сложились, что такого человека я недавно спас…

Листая дальше, я наткнулся на заметки самого Долькина, где содержалась информация, которую я не знал ранее. Он успел основательно поговорить с Поповым и выяснил, что важную роль играет оттенок галлюцинаций, связанных с точками, порталами и чёрными силуэтами. Если это был тёмно-серый цвет, то стадия ранняя, если глубоко-чёрный, то стадия поздняя. Формы галлюцинаций тоже имели значение, так Долькин сделал вывод, опрашивая более десяти пациентов, что самый опасный симптом – это множественные точки, кольца и шары вдалеке. В то же время чёрные неопознанные силуэты, огромные овальные порталы, да и вообще любые большие пятна – это гораздо менее опасный симптом. Худшим вариантом из всех является конечно комбинация симптомов, когда чёрный силуэт появляется вместе с чёрными точками, кольцами, порталами и прочими.