– Нет, – запротестовал гвардеец. – Это я поймал её. Если она шпионка из Рабу...

– Можешь идти, – повторила стражница королевы. Она говорила ровно и холодно, не оставляя места для возражений. – Если она шпионка, я позабочусь о том, чтобы королева знала, кого наградить за её поимку. Ты ведь об этом беспокоишься, не так ли? Чтобы тебя не оставили без награды? Уходи.

Мгновение яростной тишины, затем Эйла упала вперёд, когда охранник отпустил её волосы. Колени коснулись пола, бархатный ковёр не смягчил каменных плит внизу. Она вскочила, морщась, но тут же почувствовала приставленный к горлу меч.

Двое из четырёх стражниц встали по бокам от неё и провели через тяжёлую золотую дверь в большую комнату с высоким потолком и стенами, задрапированными зелёным бархатом. Длинный, узкий ручей протекал по центру комнаты, поток с зелёной водой с плавающими на поверхности лепестками белых роз, как во рву снаружи. По краям помещения стояли две дюжины стражниц, женщин без масок. Затем взгляд Эйлы скользнул вдоль ручья в дальний конец помещения, и её опасения подтвердились. Это мог быть только трон королевы: помост и высокое кресло, вырезанное из цельного гигантского куска белого камня. Эйла почувствовала облегчение, обнаружив, что он пуст, пока не заметила фигуру, стоящую рядом с ним спиной к остальной комнате. Даже со спины Эйла узнала её – королева Джунн, Безумная Королева, Пожирательница Костей.

– Ваше величество, – сказала один из стражниц, стоявших по бокам от Эйлы. Войдя, они обе почтительно склонили головы, а потом выпрямились. – Приносим свои глубочайшие извинения за вторжение, но...

– Не сейчас, – сказала королева, не оборачиваясь. Она говорила негромко, и всё же её голос разнёсся по всему залу. – Мне всё равно, что там у вас, я не собираюсь разбираться с этим сегодня вечером. Если это наёмный убийца, приготовьте ему блюдо с самыми отборными кусками мяса, самыми спелыми фруктами, самым сладким вином; дайте ему поесть, а потом отправьте в темницу. Если нам объявили войну, позовите стратега; война может подождать до утра. Если это что-то ещё, убирайтесь.

Спина королевы была обнажена. Две служанки зашнуровывали на ней платье – роскошное, с перьями, – и Эйла старалась не думать о знакомых движениях рук, завязывании шнурков, прикосновении костяшек пальцев к мягкой тёплой коже…

– Да, ваше величество, – ответила стражница рядом с Эйлой. – Понятно. Отведите её в темницу, – сказала она напарнице.

Нет.

Если она отправится в подземелья, то, возможно, никогда оттуда не выйдет.

Двое стражниц схватили её за руки, готовясь утащить из комнаты. Эйла обмякла, притворяясь, что потеряла сознание, и повисла мёртвым грузом. На долю секунды стражницы вздрогнули, их хватка ослабла, и она вырвалась. Она отпрянула от них, даже не уверенная, что пытается сделать; она лишь понимала, что ей нельзя в подземелья, и, возможно, Сторми где-то поблизости. Во дворце правителя он не отходил от королевы Джунн; он должен быть рядом. Эйла едва успела сделать пару шагов, как стражницы снова набросились на неё, приставив острие меча к позвоночнику, чья-то рука дернула её назад за воротник рубашки, чуть не задушив.

– Сторми! – закричала она, и её голос эхом разнёсся по залу. – Сторми! Я ищу Сторми!

– Ты покойница, – прошипела одна из стражниц, крепче сжимая воротник Эйлы.

Эйла сцепилась с ней, задыхаясь, и тут увидела, как в конце тронного зала королева обернулась.

– Эйя, Деидра, подведите её поближе, – сказала королева.

– Ваше величество...

– Это приказ, Эйя.

Охранницы подчинились. Зажатую между ними, с опущенной головой, Эйлу подтащили ближе. Стражники бросили её перед королевой, как мешок с картошкой, и во второй раз менее чем за десять минут колени Эйлы сильно ударились о каменные плиты. Наверное, там уже вскочил синяк.

– Покажи мне своё лицо, девочка, – раздался над ней голос королевы.

Эйла подняла голову.

Лицо королевы Джунн – такое же красивое и холодное, каким Эйла его помнила, с острым носом, высокими скулами и красными губами, – не изменилось; в её глазах не было искры узнавания. Но она сказала:

– Ещё раз здравствуй, служанка.

– Я не шпионка, – в отчаянии сказала Эйла. – Я не знаю, что вам рассказывали, но клянусь, я не шпионка, я не действую по чьему-либо приказу и не желаю вам зла. Я просто хочу увидеть Сторми.

Что известно королеве Джунн? Они со Сторми казались странно близки для королевы и советника, но, возможно, он не упоминал о том, что Эйла – его давно потерянная сестра-близнец. Итак... вероятно, королеве Джунн известно о нападении на дворец, но больше ничего, и поэтому она считает Эйлу просто предательницей, кровожадной служанкой, которая пыталась убить леди Крайер. Эйла ломала голову, как доказать, что ей можно доверять, и тут – обрывок воспоминания. Дворцовые кухни. Малвин, коллега по службе, стоит перед ней. У меня приказ советника королевы Джунн. Он велел мне кое-что передать тебе. Позже, в гостинице в Элдерелле. Широко раскрытые, потрясённые глаза Крайер. Ты ничего не видела, понятно?

Они с Эйлой хранили один и тот же секрет.

– Зелёное перо, – сказала Эйла. – Сторми передал мне зелёное перо. Я знаю, это что-то для вас значит.

Королева молчала. Ей не нужна была маска, чтобы казаться непроницаемой.

– Вынуждена тебя разочаровать, – сказала она наконец. – Моего советника здесь, в Талене, нет. Он уехал два дня назад на северную границу и должен вернуться только через две недели.

Эйла сникла. Две недели.

Не отрывая взгляда от лица Эйлы, королева позвала: