Подожди…

Рука в перчатке схватила её за запястье:

– Тебя здесь не должно быть.

Эйла судорожно вдохнула. Королевский гвардеец склонился над ней, глаза его сверкали из-под белой маски. Он рывком притянул её к себе, и от испуга она выронила своё блюдо, которое с громким звоном ударилось о каменные плиты.

– Кто тебя впустил? – требовательно спросил гвардеец.

– Я служанка, – промямлила Эйла. – Наверное, я потеряла ленту. Прошу прощения за беспокойство, я немедленно ухожу.

– Никуда ты не уйдёшь, – сказал гвардеец. – Ты пойдёшь со мной.

Эйла широко раскрыла глаза.

– Нет, – сказала она, вырываясь из его хватки. Но даже если бы она не была наполовину истощена, куда ей сравниться по силе с пиявкой. – Нет, отпустите меня, я уйду, я просто хотела посмотреть на праздник, я не собиралась делать ничего плохого...

– Закрой рот, пока я не отрезал тебе язык.

Лихорадочно соображая, Эйла покорно пошла за гвардейцем. Где сейчас Бенджи? Он видел, что её схватили? Гвардеец потащил её по второму каменному мосту, обратно через ров, а затем в сторону от дворцовой лестницы к арочным дверным проёмам, предназначенным для стражи и слуг. Через несколько мгновений Эйла поняла, что полностью скрылась из виду. Ей оставалось только надеяться, что Бенджи в безопасности – и что если он видел её с гвардейцем, то не настолько глуп, чтобы попытаться спасти.

За ними захлопнулась тяжёлая деревянная дверь, и глазам Эйлы потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы привыкнуть к темноте внутри. Это был сырой, узкий проход, освещённый только факелами через каждые двадцать шагов или около того. Она усиленно моргала и старалась не спотыкаться, пока гвардеец тащил её вперёд. Его хватка была такой крепкой, что она испугалась, как бы он не сломал ей запястье.

Проход закончился ещё одной деревянной дверью, которая вела в более широкий коридор с высоким сводчатым потолком. В отличие от дворца Эзода, где все потолки были украшены витиеватой позолоченной росписью и мраморной резьбой, здесь потолки были выложены мозаикой из цветного стекла с геометрическими узорами. Эйле показалось странным, как сильно он сверкает, пока она не поняла, что это не стекло. Это были тысячи драгоценных камней. Внутренний страх сменился отвращением. Один квадратный фут этого потолка мог прокормить семью в течение 10 лет. На четыре квадратных фута можно прокормить целую деревню.

Коридоры напоминали лабиринт; Эйла пыталась уследить за всеми поворотами, но это быстро стало невозможным, особенно потому, что охранник, казалось, нарочно запутывал следы. Они миновали входы во внутренние дворики под открытым небом с садами и фонтанами, дворики, уставленные металлическими статуями, большие банкетные залы и гостиные, коридоры поменьше, ведущие в гостевые комнаты и помещения для стражи. Время от времени Эйла замечала слугу или придворного, но по большей части залы были пусты. Все были снаружи, наслаждались праздником.

Она предполагала, что гвардеец отведёт её в подземелья, и продолжала ждать, когда он откроет дверь с лестницей, ведущей вниз, в глубокое, тёмное чрево дворца. Но вместо этого он некоторое время водил её кругами, а затем свернул в самый широкий и величественный коридор с каменными плитами, устланными зелёным бархатом. У входа в коридор стояли гвардейцы, оба в белых масках. Когда они приблизились, гвардеец, арестовавший Эйлу, снял с себя маску, и только тогда стражники расступились, пропуская его с Эйлой внутрь.

– Куда вы меня ведёте? – процедила Эйла сквозь зубы, не ожидая ответа.

Коридор заканчивался единственной арочной дверью, покрытой массивным золотом. Снаружи стояло четверо гвардейцев, но они не были похожи на остальных. Это были женщины, без масок, одетые не в простую белую униформу, а в изумрудно-зелёную. Эйла вспомнила, что видела других таких же стражниц в свите королевы, когда несколько недель назад та посетила дворец правителя с дипломатической поездкой. Они всегда находились ближе всего к королеве – её личная стража.

– Позвольте мне пройти, – сказал гвардеец с Эйлой, остановившись в конце коридора. Он отпустил запястье Эйлы, но тут же схватил её за волосы и запрокинул голову назад. – Смотрите, кого я поймал в разгар Дня Великого Мастера. Во дворе королевы, не меньше! Она выдавала себя за дворцовую служанку.

Ни одна из стражниц не пошевелилась. Одна из них спросила:

– Почему ты думаешь, что это достойно внимания королевы?

– Её величество приказала нам выслеживать шпионов из Рабу, – настаивал гвардеец. – Её величество сказала, что это будет девочка, не старше самой королевы. Этот человек как раз такого возраста.

Девочка. Эйла прикусила язык так сильно, что почувствовала вкус крови. Неужели королева Джунн каким-то образом ожидала её? Это дело рук Сторми? Возможно, он сказал Джунн правду – что Эйла не просто служанка, а его давно потерянная сестра-близнец. И если королеве Джунн известно, что Эйла стоит за покушением на леди Крайер... Предугадала ли она следующий шаг Эйлы?

Стражницы королевы уставились на Эйлу, внимательно изучая её.

– Можешь идти, – сказала одна из них. – Мы отведём её к королеве.