Я обхожу диван и протягиваю ему пиво, прежде чем устроиться рядом. Он притягивает меня к себе рукой, в которой не держит телефон, и улыбается.

— Да, Джулс, я знаю. Обещаю, что скоро приеду домой навестить тебя. Да. Нет, я не забыл, как обращаться с телефоном. Да, она великолепна. — Он замолкает и смотрит мне в глаза, слегка пожимая мне руку, чтобы я поняла, что она спрашивает обо мне.

Я несколько раз разговаривала с Джули, его младшей сестрой, по телефону, и один раз, когда она приезжала навестить меня. Она такая милая, и мы сразу же нашли общий язык. С другой его сестрой, Пейтон, я лично не встречалась, но каждый раз, когда я разговаривала с ней по телефону, я могла сказать, что она очень похожа на Джули. У них обеих такое же огромное сердце и сострадательная душа, как у Бека.

— По-моему, мама сказала, что приедет навестить тебя где-то в следующем месяце. Ты же знаешь, какая она; она хочет подождать, пока вы с Пей не сможете приехать к ней. — Он смеется над тем, что Джули говорит в ответ.

Я устраиваюсь у него на груди и наслаждаюсь ощущением, как его голос вибрирует у моего тела. Это так здорово — разделить с ним этот момент, даже если он всего лишь маленький. Делать то, что обычные пары считают само собой разумеющимся, для меня огромное достижение. Когда он вешает трубку и поворачивается ко мне, ловя мою улыбку, то отвечает мне такой же широкой улыбкой в ответ.

— Что за улыбка?

— Я просто наслаждаюсь моментом. — Моя улыбка исчезает, когда я понимаю, что пришло время поговорить с ним. — Как Джули? — Спрашиваю я, пытаясь выиграть немного времени, чтобы унять бабочек в животе.

Он фыркает и несколько раз качает головой. Очевидно, он знает меня достаточно хорошо, чтобы понимать мою тактику увиливания.

— Ты действительно хочешь знать или предпочитаешь, чтобы я посидел здесь и дал тебе немного успокоиться, прежде чем мы поговорим? — Он не злится, просто он честный.

— Ты действительно меня знаешь, не так ли? — Я тихо смеюсь. — Я действительно хочу знать, как она, но мне также нужна секунда, чтобы собраться с мыслями.

— Я понимаю. У нас впереди весь вечер. Джулс хорошо. Она жалуется на какие-то занятия, которые посещает. Продолжает твердить, что ей не следовало ждать, пока ей исполнится двадцать восемь, чтобы вернуться и получить степень. Но она разберется с этим. Она говорит, что мама хочет приехать, особенно когда узнала, что ты пострадала. Не волнуйся, я выиграл для нас немного времени. — Его улыбка становится шире, когда он говорит о своей семье. Ему так повезло, что он вырос в такой любящей семье. Даже без отца, в его жизни никогда не было недостатка в любви.

— Я бы с удовольствием увидела их снова. — Не думаю, что до этого момента я осознавала, насколько правдиво это утверждение. Хотя я встречалась лично только с Джули, я несколько раз разговаривала с другими женщинами из его жизни, когда он учил свою мать пользоваться FaceTime.

— Я бы тоже этого хотел. — Я прислоняюсь к нему, и мы оба сидим так несколько минут в уютной тишине. Он делает несколько больших глотков пива, а я провожу время, размышляя, как начать этот разговор.

— Я действительно не уверена, что есть действительно простой способ начать. Я полагаю, было бы проще пойти легким путем и просто отдать тебе мои дневники, которые доктор Максвелл заставляла меня вести. — Нервный смешок вырывается у меня, прежде чем я успеваю подавить его. — Ладно. Давай просто начнем с моего отца.

Он сидит рядом и дает мне возможность помолчать, в чем я так нуждаюсь, медленно поглаживая большим пальцем мое обнаженное плечо.

— В первый раз мой отец ударил меня, когда мне было пять лет, за то что я забыла застелить постель. Тогда же он впервые из многих раз сказал мне, что хотел бы, чтобы я никогда не появилась на свет. Жить с моими родителями было нелегко. Моя мать была такой же противной, как и он, за исключением того, что ее слова были излюбленным оружием. Я очень рано поняла, что мне лучше не высовываться и делать все, что они хотят. — Я украдкой бросаю на него взгляд и вижу, что он зол, но сдерживается, чтобы я могла продолжить.

— Я не буду врать и притворяться, что в моем детстве было много хорошего. У меня была няня, которая дарила мне столько любви, сколько могла, но, когда ее поймали на том, что она тайком приносила мне Барби, чтобы поиграть со мной, мои родители уволили ее. Я опущу все грязные подробности, но, что бы ты ни вообразил, это, вероятно, в точку.

Его рука на моем плече слегка сжимается, но, когда я поднимаю взгляд, он напряженно кивает, чтобы я продолжала.

— Я знаю, что мой отец — это семя, которое положило начало моему страху перед мужчинами и растущими отношениями. Не было ни одного человека, который был бы заинтересован именно во мне, а не в деньгах семьи. Это укрепило мою веру в то, что мужчины только и делают, что меняются после того, как получают желаемое. Доктор Максвелл говорит, что, поскольку у меня не было положительных отношений с мужчинами до двадцати лет и до моей дружбы с Грегом, вполне логично, что у меня есть глупая вера в то, что все мужчины изменятся. — Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть ему в глаза. Мне нужно увидеть его и убедиться, что он понимает следующую часть. — Пожалуйста, знай, что теперь я это понимаю. Я правда понимаю, что проецировала на тебя свои страхи, но они были настолько глубоко укоренены, что я не думаю, что смогла бы просто отключить их, и ты не представляешь, как я сожалею об этом.

Он грустно улыбается и берет мои руки в свои.

— Я знаю это, детка. Я никогда не сомневался, что ты боролась с чем-то неподвластным твоему контролю.

— Боже, я не заслуживаю твоего понимания.

— Прекрати. Не сомневайся в своей самооценке, только не со мной. — Его тон не оставляет места для возражений, и я киваю.

— Я учусь этому. Иногда мне кажется, что я потерялась, потому что понятия не имею, что я здесь делаю, но могу сказать, что ты не такой, как они. Просто у меня ушло на это время. Мне не следовало сравнивать тебя с ними.