Я делаю шаг назад, не отрывая взгляда от ее тела.

Она даже не шевелится. Обе ноги по-прежнему свисают с кровати, голова склонена набок, каштановые волосы рассыпались по плечам. Первыми снимаются мои джинсы. Я расстегиваю и медленно тяну молнию вниз, придерживая свой член другой рукой, чтобы он сам по себе не отправился искать эту восхитительную киску.

Когда я, наконец, обнажен, я продолжаю стоять, медленно проводя кулаком вверх и вниз по своему набухшему члену ленивыми движениями. Наконец она открывает глаза, видит, что я стою между ее раздвинутых ног, и издает стон, который отдается прямо в мой член, болезненно пульсирующий в моем кулаке.

Слова не нужны, не с нами, и уж точно не сейчас. Ее стены рухнули… Нет, они не рухнули, они полностью разрушены. В ее глазах нет ни капли боли, которая была в течение последних двух лет. Нет, любовь моей девочки ярко сияет, и ее сердце бьется в унисон с моим собственным.

Наклонившись, я завладеваю ее губами в глубоком, медленном, обжигающем поцелуе. Наши языки сплетаются в медленном танце, и когда я прижимаюсь бедрами к ее бедрам, а мой член оказывается между ее припухшими губами, я издаю стон ей в рот. Она отрывает губы и начинает скользить по моему члену, позволяя своей влажности за считанные секунды покрыть меня. Ее пальцы впиваются в мышцы моей спины, почти до боли, каждый раз, когда я касаюсь ее клитора. Проходит совсем немного времени, прежде чем огонь начинает медленно прожигать свой путь вниз по моей спине, и первые волны оргазма начинают пробегать по моему телу. Мне приходится отодвинуть бедра от ее влажного жара, за что я получаю еще один укус от ее ногтей, когда она пытается прижать меня к себе.

Не отрываясь от ее рта, я кладу руки ей на бедра и приподнимаю ее, отклоняя назад, чтобы я мог заползти ей за спину. Оставаясь на коленях, я поворачиваю ее тело так, чтобы она опиралась на плечи, а бедра были приподняты, как раз там, где мне нужно, чтобы наклониться и войти в нее. Ее руки возвращаются к сиськам и снова начинают мять соски. Я наклоняюсь вперед, отпуская одно бедро достаточно далеко, чтобы выпрямиться, а затем медленно двигаюсь вперед. Мы оба стонем, когда кончаем вместе полностью. Мои яйца упираются в ее задницу, а ее стенки сжимают мой член, словно удушающие тиски. Черт возьми, я чувствую себя как дома.

Я делаю несколько медленных толчков, прежде чем удовольствие становится невыносимым. Я обхватываю ее ноги руками, широко разводя их, чтобы видеть, как ее киска принимает мой член. Наблюдаю, как она становится моей.

— Смотри. На нас. — Каждое слово заставляет мои бедра двигаться быстрее, пока я не ощущаю на себе ее губы. Я двигаю бедрами и крепче сжимаю ее ноги, прежде чем почти полностью выскользнуть из нее. Я жду, пока она посмотрит на меня, прежде чем войти обратно.

— Да! О, уффф, ДА! — Ее руки соскальзывают со своих сисек, и она сжимает в кулаке простыни, хватаясь за все, что может привязать ее к миру, потому что, если ее оргазм будет хоть немного таким же сильным, каким обещает быть мой, ей понадобится эта поддержка.

Я опускаю ее ноги и наклоняюсь вперед, прижимаясь грудью к ее груди, проникая глубже в ее лоно. Левой рукой я переношу основную тяжесть своего веса на ее тело, в то время как правой начинаю медленное путешествие от ее бедра к шее. Я запускаю руку в ее густые волосы и наклоняю ее голову, чтобы прижаться губами к ее губам. Ощущения от ее тела, когда я погружаюсь глубоко, опьяняют. Она обхватывает меня ногами, и я начинаю входить и выходить из нее. Это мучительно медленно, но я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я чувствую, как наши тела становятся единым целым. Ее сердце быстро бьется у меня в груди, и мое отвечает на каждый удар.

Я отстраняюсь и смотрю ей в глаза, прижимаясь лбом к ее лбу. Я наблюдаю, как мое тело покачивается в ее объятиях. Она поднимает руки и обхватывает мое лицо, заставляя меня поднять глаза.

Я знаю, что она близко, потому что она тяжело дышит и стонет при каждом моем толчке. Она наклоняется, нежно целует меня, а затем шепчет мне в губы.

— Это так… так по-другому, детка. — Она стонет, когда я прекращаю толкаться и снова двигаю бедрами, ударяя по тому месту внутри нее, от чего мой член покрывается влагой.

— Да, вот это и есть то чувство, когда ты наконец-то становишься моей. — И с этими словами я отстраняюсь и даю ее телу то, о чем оно безмолвно молит.

Вскоре после того, как она выкрикивает мое имя и сжимает мой член, жажда, которая жгла мои яйца восхитительной болью, вырывается наружу, когда я опустошаюсь в ее теле, отдавая ей все, что есть во мне.

— Ди… — Я стону ее имя и впиваюсь пальцами в нежную кожу ее бедер, толкаюсь еще несколько раз, прежде чем войти в нее в последний раз, и перекатываюсь так, чтобы ее тело оказалось на моем. Каждый из нас учащенно дышит, и ее тугие стенки все еще сжимают мой член, умоляя меня не уходить.

— Я так сильно, черт возьми, люблю тебя, — шепчет она мне на ухо.

— Я тоже тебя люблю. Всегда любила и всегда буду любить. — Я чувствую ее улыбку на своей щеке, и, крепко обняв друг друга и соединив наши тела, мы оба закрываем глаза, и впервые за долгое время я засыпаю совершенно спокойно.

Глава 19

Умиротворение.

Вот на что похожа такая любовь. Мои разум и сердце работают в полной гармонии, я больше не просыпаюсь с желанием исчезнуть. Я просыпаюсь, и первое, что я делаю, — это улыбаюсь, потому что я была благословлена.