— Ты можешь думать, что тебе хорошо быть одной, но я все равно буду здесь. Вы с Иззи занимайтесь своими делами, и, если я понадоблюсь, когда вы закончите, пока Бек не вернется домой, я буду здесь. Если нет, то я все еще буду здесь. — С этими словами он поворачивается и идет через весь дом. Я слышу, как он устраивается в гостиной, включается телевизор, и тихие звуки какой-то спортивной хрени наполняют воздух.

Что ж… тогда ладно.

Я принялась за уборку кухни, пытаясь сохранить ясность в мыслях. Примерно через час Иззи, подпрыгивая, заходит в дом с вертящимся Нейтом на бедре и, похоже, целым домом в сумке, висящей у нее на плече.

— Привет! — Она бросает сумку и ставит Нейта на ноги, прежде чем подойти и обнять меня. — Я скучала по тебе! Кажется, Бек хочет оставить тебя только для себя.

Я пытаюсь улыбнуться, но бабочки у меня в животе начинают сходить с ума. Она замечает это и слабо улыбается мне. Я отворачиваюсь от нее, когда слышу, как Нейт поднимает маленькие ножки и визжит.

О, ничего себе.

— О, ничего себе, — повторяет она мои мысли. Мы оба стоим здесь, уставившись на Мэддокса, который поднимает Нейта в воздух, и на его лице сияет самая широкая улыбка, которую я когда-либо видела. Все его поведение меняется прямо у нас на глазах. Жесткий, неприступный вид, который он обычно носит, исчез, и на смену ему пришел мужчина, который выглядит слишком привлекательно для себя же.

— Я понимаю, почему Эмми так на нем зациклилась, — шепчет она в мою сторону.

— Аналогично.

Мы обе смеемся, и Мэддокс кивает головой в нашу сторону. Беззаботная улыбка, которая была на его лице всего несколько секунд назад, уже давно исчезла. Он выглядит почти взбешенным из-за того, что вообще позволил этому появиться.

— Я заберу Нейта, пока вы будете заниматься своими девчачьими делами. — Он уходит, держа на руках хихикающего Нейта. Я слышу, как вдалеке щелкает дверь, и понимаю, что он, должно быть, спустился в подвал, где Бек хранит все свое оборудование для тренировок.

— Итак, я полагаю, что на самом деле мы не едим, да? — Она издает нервный смешок, но замолкает, когда я смотрю на нее и качаю головой. — Я так и думала. Я просто почему-то знала, что ты не захочешь наверстывать упущенное.

— Да ладно, сегодня прекрасный день, так почему бы нам не посидеть на солнечной террасе?

Она достает бутылку с водой из пакета для подгузников и следует за мной.

— Просто выкладывай, Ди. Это убивает меня. Всю ночь я беспокоилась о том, о чем ты хотела поговорить. По тону твоего голоса я поняла, что что-то происходит, но, хоть убей, не могу понять, что именно. — Ее зеленые глаза кажутся такими темными, когда она волнуется. Она кусает губу и нервно теребит свои руки.

Я начинаю с самого начала и рассказываю ей о своих родителях, парнях, с которыми я встречалась, и о том, как все эти отношения закончились. Я рассказываю ей о том, что у меня не было настоящих друзей до того дня, как я встретила ее. Она все это понимает, кивая головой то тут, то там, давая мне понять, что слушает. Я вижу, что она расстроилась, когда я упомянула о том, как плохо складывались отношения с моими родителями в детстве, но она промолчала.

Затем я рассказываю ей все, о чем говорила только с доктором Максвеллом и Мэддоксом. Наконец-то я раскрываю секреты о ее бывшем муже, которые так долго скрывала. Она лишь несколько раз потрясенно ахает, протягивая руку, чтобы взять меня за руку, когда я рассказываю, как он вломился в мой кабинет и избил меня.

— Я должна была сделать больше, чтобы вытащить тебя, Иззи. Я просто так боялась того, что он мог сделать. Я видела это в его глазах. Не знаю, откуда я знала, но я просто знала. Я сидела рядом и позволяла ему причинять тебе боль, Иззи. — Когда я встречаюсь с ее встревоженным взглядом и вижу слезы в ее глазах, это разбивает мне сердце, и слезы, которые я сдерживал, начинают литься рекой.

— Ты все это время корила себя, не так ли? — Я киваю, но прежде, чем успеваю открыть рот, она перебивает меня. — Брэндон был больным, Ди. Ты не представляешь, как мне больно осознавать, что он наложил на тебя свои грязные лапы, но ты не виновата ни в чем, что произошло за время нашего брака. — Она пытается сдержать свои эмоции, но дрожь в голосе выдает ее.

Я замолкаю на секунду, собираясь с духом, чтобы закончить свой рассказ, и смотрю на красиво озелененный задний двор. Должно быть, я молчала какое-то время, потому что ее вопрос, заданный шепотом, заставляет меня подпрыгнуть.

— Что ты от меня скрываешь, Ди? Я знаю тебя. Это еще не все, не так ли? — Ее голос умоляет меня доказать, что она не права.

— Да, это еще не все. — Я делаю еще один вдох и оглядываюсь, чтобы увидеть, как ее лицо искажается болью. — Когда он, наконец, закончил размахивать кулаками, он сказал мне, что, если я попытаюсь связаться с тобой каким-либо образом, он убьет тебя, — шепчу я, всхлипывая. У нее быстро текут слезы, и я знаю, что должна выплеснуть все остальное, пока она не расплакалась по-настоящему. — А потом… потом он забрал у меня единственное, что еще можно было забрать.

Она начинает качать головой, умоляя меня заткнуться.

— Мне жаль, так жаль, что меня не было рядом, когда я была тебе нужна, но он сказал, что убьет тебя! Я пыталась не спускать с тебя глаз, но я была так напугана, что, если бы я хотя бы попыталась предупредить тебя, он бы отнял тебя у меня навсегда.

Ее тело сотрясается от рыданий, и трудно сказать, кто из них плачет громче. Она хватает меня и сжимает в крепких, причиняющих боль объятиях. Мы сидим так, покачиваясь вместе, некоторое время, прежде чем она отстраняется.