— Он изнасиловал тебя, не так ли? — спрашивает она несколько минут спустя, ее голос спокоен несмотря на то, что ее руки сильно дрожат.

— Да.

Если бы она слегка не подпрыгнула, я бы и не подумала, что она меня услышала, ведь я говорила так непринужденно.

— Я пытаюсь это переварить. Я правда пытаюсь.… У меня даже в голове не укладывается все это, Ди! Почему ты не сказала мне много лет назад? Даже после того, как он ушел? Ты думала, я буду винить тебя? Боже, никогда! Я расстроена, потому что тебе пришлось пройти через это в одиночку. — Она вытирает глаза футболкой и пытается успокоиться. — Ты мне как сестра, Ди. Почему ты не могла мне сказать?

— Потому что не знала как. Сейчас, оглядываясь назад, это кажется таким простым, но тогда я видела только другого мужчину, превратившегося в монстра. Дело было даже не в изнасиловании, Иззи. Это было ужасно, но я пережила это. Я беспокоилась о тебе и о том, что случится, если я не найду способ спасти тебя.

Она хватает меня за руку и крепко сжимает ее.

— Ты действительно спасла меня. В ту ночь, когда я позвонила тебе, ты спасла мне жизнь в тот день и каждый последующий день. Жаль, что ты не рассказала мне об этом много лет назад, но спасибо, что рассказала сейчас. За то, что доверилась мне.

Мы сидим здесь, каждый со своей болью, несколько минут, пока я не чувствую, как ее рука сжимает мою.

— Ты еще не закончила, не так ли? Если бы ты закончила, ты бы так не выглядела. — Ее глаза широко раскрыты, в них паника от неизвестного страха перед тем, что я еще должна ей сказать.

— Нет.

— Господи, Ди. — Она недоверчиво качает головой. — Скажи мне, пожалуйста. — Ее умоляющий голос дает мне последний толчок, в котором я нуждаюсь.

Я рассказываю ей о боли, которую испытала после последней атаки Брэндона. Как его атака словно щелкнула каким-то переключателем внутри меня. Как я почувствовала, что тону в кошмаре, который он создал. Как у меня не было надежды на спасение. Я рассказываю ей все о своей борьбе с депрессией и о том, что доктор диагностировал как посттравматическое стрессовое расстройство, вызванное приступом. На секунду я думаю, что мне нужно остановиться или немного приврать и преуменьшить, насколько мне было плохо в психологическом плане, но я знаю, что мне нужно выплеснуть все это, чтобы двигаться дальше. К тому времени, как я заканчиваю, она плачет, всхлипывает и хватала ртом воздух.

— Боже мой, Ди! — Она хватает меня и снова крепко прижимает к себе, уткнувшись в изгиб моей шеи. — Мне очень, очень жаль. Я была так поглощена Акселем, Нейтом и своей жизнью, что была ужасным другом.

— Нет, Из. Ты не была ужасной подругой. Просто у тебя были другие приоритеты, и я никогда не винила тебя, ни разу. Пожалуйста, не думай так. Я сказала тебе это не для того, чтобы расстроить. Я рассказала тебе об этом, потому что, не высказав этого, я никогда не смогу двигаться дальше. Я хочу двигаться дальше. Я готова бороться за свое счастье сейчас, но не смогла бы этого сделать, если бы между нами было то, о чем ты даже не подозревала. — Я так горжусь собой за то, что произнесла это без единой слезинки. Мне неприятно видеть Иззи расстроенной, но осознание того, что я достаточно сильна, чтобы пройти через это, и осознание того, что я могу дать ей понять, какими тяжелыми были последние несколько лет, дает мне ощущение покоя, которого у меня раньше не было. Я на шаг ближе к исцелению, и это заставляет меня чувствовать себя совершенно другим человеком.

— Я не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня за то, что я не видела, как тебе было больно, — шепчет она, уставившись во двор.

— Иззи, это просто. Мне нечего прощать. Я люблю тебя.

Она улыбается мне, снова вытирает глаза футболкой и протягивает руки, чтобы обнять меня еще раз.

— Пожалуйста, скажи, что больше ничего нет?

— Нет. Я знаю, что это нелегко слышать, но спасибо, что выслушала. Ты не представляешь, как мне было страшно все это тебе рассказывать.

Она наклоняется ко мне и слабо улыбается.

— Больше ничего от меня не скрывай. Я понимаю, что ты думала, когда держала это в себе, но больше так не делай. Ты одна из самых важных людей в моей жизни, Ди, и я не хочу, чтобы ты думала, что есть что-то, о чем ты не можешь мне рассказать.

— Теперь я это знаю. Мне потребовалось много по-настоящему дорогих визитов к врачу, чтобы понять это. Я устала прятать часть себя от тех, кто меня любит.

Некоторое время мы сидим молча, просто давая друг другу силу, в которой нуждаемся. Я знаю, что ей больно, и действительно ничего не могу с этим поделать. Она моя лучшая подруга, моя сестра и одна из самых важных людей в моей жизни. Но это то, что она должна принять и пережить самостоятельно, с помощью любящего ее мужа.

Это шок, и я знаю, что она расстроится из-за этого, это понятно, но я также знаю, что наша дружба намного крепче, потому что сейчас между нами ничего не стоит.

Примерно через час она встает, чтобы уйти, и когда я смотрю, как она уезжает, я делаю это с полной уверенностью, что все будет просто отлично.

Глава 16

— Ди? Ты наверху? — Я улыбаюсь и глубже погружаюсь в ванну, наслаждаясь успокаивающим действием теплой воды. — Ди! — Я слышу, как он слегка паникует, когда я не отвечаю сразу.

— Я в ванной, — кричу я в дверной проем. Я могла бы позволить ему гадать, где я, но я знаю, что он волнуется. Он с трудом ушел сегодня утром, так что было бы жестоко заставлять его искать дольше, чем нужно.

Он врывается в дверь и резко останавливается, когда видит, что я лежу в ванне, окруженная пузырьками. Я широко улыбаюсь ему и наслаждаюсь тем, что его тело заметно напрягается.

— Господи… — бормочет он себе под нос.

— Ты нашел меня. — Я смеюсь, когда он отрывает взгляд от моей груди. Я убеждаюсь, что все еще покрыта пузырьками, прежде чем снова посмотреть ему в лицо.