– Мама? – удивилась я, пряча телефон. – Продолжаешь делать вид, что вы счастливая семейка?

Ее губы дернулись.

– Нам нужно поговорить.

– С чего это?

– У меня… стряслось кое-что.

– И? Это мои проблемы?

Трейси нахмурилась.

– Нет, но…

– Вот и славно. Я опаздываю на встречу с подругой. Понятия не имею, как ты нашла меня, ведь даже мама не знала о моем новом месте работы, но сделай милость, проваливай и не возвращайся.

– Кирби! – Трейси обхватила мою руку. Ее взгляд потяжелел, и на секунды я снова оказалась в прошлом. Снова чувствовала страх перед сводной сестрой. – Ты должна мне!

С того момента, как я получила странное сообщение, прошло чуть больше недели. Я переживала, а теперь наконец поняла, в чем дело – в город приехала психопатка Холстед. Это она пытается запугать меня, как и раньше.

Я резко вырвалась из ее цепкой хватки.

– Ни черта я тебе не должна! Ты заслужила все, что произошло с тобой, даже больше. А теперь проваливай.

Я поспешила в кафе и уже через час сидела на удобном диванчике и прожигала взглядом аппетитный кусочек медового торта.

В голове не укладывалось.

– Так у нее нет причин заявляться к тебе сейчас? – осторожно спросила Митчелл.

Знаю, она решила, что я тронулась, ведь уже пятнадцать минут молча смотрела на пирожное.

– Ни единой. Я покинула Сиэтл и больше не виделась с ней. Понятия не имею, что она делала, но все это очень странно.

– Может, она желает искупить свою вину?

– Трейси? Чтобы искупить вину, нужно прежде всего чувствовать себя виноватой. Холстед не способна на эти чувства.

Она вообще не была способна ни на что, кроме ненависти и злости. Так я думала, пока однажды, проходя мимо ее комнаты, не услышала судорожные всхлипы. А затем последовал голос мамы:

– …жизнь так несправедлива. Но твоей вины в этом нет…

И заглянув в комнату, я обомлела, замечая, как Трейси вдруг бросается на мою маму и крепко обнимает ее.

Так я и узнала, что у стервы школы все же было сердце, а вот мое в тот день получило первый глубокий порез. Ведь с того дня отношение мамы к Трейси изменилось, она стала проявлять к ней больше сочувствия, а сама Холстед полностью поменяла тактику поведения. Ее единственной целью была я.

– Тогда другой вариант. Ты говорила, что она тронутая, может, она появилась в городе неспроста?

– На что ты намекаешь?

– На то, что она может представлять опасность для тебя.

Я в сомнениях покачала головой, но все же рассказала Перри о том сообщении. Митчелл побелела от страха.

– Это очень серьезно, Кирби.

– Это просто нелепость.

Перри вздохнула и заправила рыжие локоны за уши:

– Слишком много совпадений. Я бы на твоем месте выслушала Холстед. Тебе нужно быть настороже. Более того, следует обратиться в полицию.

Я рассмеялась, глядя на встревоженное лицо Перри.

– Нет, Трейси и раньше выкидывала нечто подобное, она просто пытается вызвать во мне паранойю, но я не позволю ей навредить мне, больше нет.

– На следующей неделе вы должны выдать лучшее, на что способны. Представители «Ла-Розе» ждут от нас профессионализма, а я жду от вас полной отдачи, иначе зачем вы здесь? – Присцилла нагнетала и без того напряженную обстановку.

Я была готова еще месяц назад: развернутая презентация с фотоматериалами, исследование рынка и статистические данные. Этот проект был моим золотым билетом, нельзя его упускать.

Я кивнула, провожая начальницу взглядом, а затем обратила внимание на Аннабет. Она выглядела такой изможденной, явно не успевала. И мне бы радоваться и злорадствовать, но я испытывала лишь жалость к ней. По правде говоря, я считала, что мы обе заслуживали это место. Нас просто поставили в такие условия. Ничего личного.

Выключив ноутбук, я поспешила в отдел моды к Рокси. Подруга была не в настроении, но, когда я зашла, она все же приветственно вскинула бровь, – большее, что можно от нее ожидать, – а затем снова вернулась к планшету.

– Дай угадаю, ты зашиваешься?

– Как и весь отдел, – выдохнула она. Я взглянула на кабинет с двумя стеклянными раздвижными дверьми, где работали еще две сотрудницы. – Эмми не одобрила моделей, она не знает, кто ей нужен, и мы вынуждены показывать ей сотни девушек в надежде, что она отыщет тех самых. Кора раздражена. А еще эта приперлась с самого утра и сует свой нос в наши дела.

– О ком ты? – озвучила возникший в моей голове вопрос подоспевшая Бёрди.

В этот момент из кабинета вышла Эмми, за ней Кора – директор отдела моды, вместе с ними миниатюрная девушка с короткими светлыми волосами, в брючном костюме нежно-розового цвета и лаковых туфлях из бежевой кожи. На тонком запястье болтался платиновый браслет с кристаллами, а на губах играла улыбка. Я не могла отделаться от ощущения, будто видела ее раньше.