— Сюда, — Раваццани открыл для меня дверь.

Я вошел и увидел Марко Раваццани, сидящего в кресле возле большого письменного стола. Не зная, куда себя деть, я ждал. Можно ли мне было сесть? Неужели он собирался застрелить меня здесь, на персидском ковре?

— Присаживайся, — Раваццани прошел за свой стол и сел.

Я сел в кресло напротив стола. Раваццани откинулся в кресле и молча ждал. Он скрестил пальцы и прижал их к губам. Его ледяной голубой взгляд не отрывался от моего лица. Они были точно такого же цвета, как у Джулио, но в его глазах не было ни тепла, ни блеска. Ни капли приветствия.

Я старался сохранить ровное сердцебиение, как на работе. Что-то в этом человеке заставляло меня думать, что он за милю учует волнение. Но чем дольше длилось молчание, тем сильнее я волновался.

— Неужели ты думаешь, что я не знаю, кто ты такой? — наконец сказал Раваццани.

Я молчал, не зная, к чему все это приведет. От дурного предчувствия про коже побежали мурашки, но я цеплялся за надежду, что речь идет не о покушении.

Эта надежда угасла, когда Раваццани продолжил.

— Видишь ли, я многое узнал об Энцо Д'Агостино с тех пор, как он начал встречаться с моей невесткой. К тому же Энцо всегда стремится обладать самым лучшим. И у него водятся деньги, и он может себе это позволить.

Я сконцентрировался на дыхании. Вдох и выдох. Вдох и выдох.

— Я долгое время не верил, что это ты, — сказал Фаусто. — Ведь ты промахнулся.

Последнее слово пронеслось по комнате. У меня свело живот от нервов. Он знал. Черт. Но мог ли он доказать это?

— Кому еще Д'Агостино мог бы доверить такую важную работу? — спросил Раваццани. — Правильно, никому. Поэтому мы искали тебя. Все говорили, что ты призрак, и тебя невозможно найти. Поэтому я воспользовался единственной зацепкой.

Фаусто медленно открыл ящик стола и поставил на стол стеклянный пузырек. Внутри находилась пуля, которую изготавливали специально для меня.

Нет, это было невозможно.

Я чувствовал, как все, на что я надеялся, о чем мечтал, исчезает, как клубы дыма. Я не мог дышать. Кровь стучала в ушах, и я спокойно ждал, когда гильотина отрубит мне голову.

— Один человек узнал эту пулю. Изготовлена вручную в Германии по точным спецификациям. Твоим спецификациям, Алессандро, — он жестом указал на пузырек.

Я уставился на него, едва моргая. Зачем я пришел сюда с Джулио? Мне следовало знать, что правду не утаишь.

Теперь я потеряю Джулио.

Но Раваццани не закончил. Наклонившись вперед, его голос стал мягким, пронизанным жестокостью.

— Я также знаю, что тебя наняли убить Джулио. Так скажи мне, как человек, который чуть не убил меня и принял заказ на моего сына, может находиться в моем доме? В кругу моей семьи?

Он уже кричал, когда закончил говорить, его ярость была ужасающей.

Я чувствовал, как удушающая петля все сильнее затягивается на горле, мне нечего было терять. Оставалась лишь отстаивать свою правоту.

— Я спас жизнь вашему сыну. С моей помощью он убил сицилийцев, ответственных за взрыв машины. Они приехали в Шотландию, чтобы убить его.

— Ты что stronzo (ублюдок) совсем тупой, раз думаешь, будто это уравновесит чашу весов?

Нет. Я знал, что это непростительно, и я потеряю Джулио, как только он узнает об этом. А это произойдет очень скоро.

— Я наемный убийца. Вы были просто работой, целью, — сказал я. — Ни больше, ни меньше, и я не могу изменить то, что произошло.

— Так почему же ты согласился на убийство моего сына?

На это я не мог ответить. Я все равно сдержу свое слово данное Д'Агостино, хотя он и вынудил меня взять заказ по Джулио. Даже если это больше не принесет мне выгоды.

И неважно, почему. Я преследовал Джулио с намерением убить его. Охотился за ним в разных городах, следил за каждым его шагом. Этого я не мог отрицать.

— У меня были причины, — сказал я.

Фаусто обменялся с Марко ничего не выражающим взглядом. Консильери повернулся ко мне, в его глазах плескалась ненависть.

— Не глупи, и расскажи нам все, снайпер. Включая имя своего заказчика.

— Я никогда не раскрываю личность клиента, — не отступал я.

Момент тянулся. Фаусто и Марко молча наблюдали за мной. Излюбленная тактика ведения допроса, выматывающая противника, но я не собирался сдаваться.

Я сосредоточился на Раваццани и считал свои вдохи, сжал подлокотники кресла, вдавливал пальцы ног в ковер. Концентрация на мелких деталях помогала сохранять спокойствие и уверенность.